Казалось, как будто бы все равно онемение во рту до сих пор присутствует, а горло перехватывает спазмом время от времени.

— Да сейчас просто следственная группа приедет. Так и так. Просто зайдём, просто заберём детей и все. Вообще даже не парься на этот счёт. Я утрясу все это дело так, что необходимо было поговорить. Ну а с кем дети ещё могут остаться? С дедом! Ну а то, что дед их повёз к матери. Ну это же логично, правильно? Так что ты не задумывайся об этом.

— Только так, чтобы детей не напугать. — Произнёс я на несколько тонов ниже, и Паша послушно кивнул.

— Ну учи учёного. Что ты думаешь, я тебе сейчас наряд омона к квартире дочери вызову? Ну, ты, конечно, вообще очень плохо обо мне судишь. Никогда ты не отличался таким кровожадным нравом.

Я покачал головой

-Ударил её, ударил. Ударил её…

—Как отец, я тебя понимаю. Я тебя очень понимаю. Если бы мне кто-то сказал, что Ксюше там плохо в браке, там не то что от брака, там от воспоминаний бы ничего не осталось, поэтому не казни себя. Такое случается ‚ хорошие люди попадают в плохие ситуации.

Градов выкинул руку, потрепал меня по плечу. Действительно, черт знает, что бы я сейчас без него делал. Мне казалось, что Павел сейчас работает своеобразным таким буфером между мной и социумом, потому что я сейчас мог только бездумно носиться и крушить все подряд. При этом не совсем понимая, какую цель преследую.

Вот так и здесь понимал, что Роме надо зубы посчитать. Понимал, что детей надо забрать. А как? Даже не представлял. И не потому, что у меня не хватало мозгов на это, а потому, что бесился. Потому что злой был как собака. Потому что самому хотелось ему зубы выбить. Чтобы не думал он что женился на моей дочери и имеет право на все.

Нихрена у него нет никаких прав.

Тем более лапы свои распускать.

Ведь даже сука не подумал, что у него тоже есть дочь. Ведь даже не подумал о том, что бы он сделал, если бы такая ситуация с его ребёнком произошла.

Козлина хреновая.

Машина остановилась у подъезда, и нас уже ожидали несколько мужчин в штатском.

— Добрый день, Глеб Викторович, Павел. — Протянул мужчина и вздохнул, — Что, идемте пообщаемся.

Я кивнул. Компания подобралась не сильно большая и поэтому, кода мы остановились возле дверей, следак обратился официальным и казённым тоном:

Добрый вечер. Лейтенант юстиции Прохоров, можем поговорить? И корочкой взмахнул.

Дверь тут же открылась.

Рома застыл в нелепой растерянной позе, намекая на то, что он не понимает, о чем может идти разговор. Следак качнувшись вперёд, перехватил его под локоть и тут же двинулся в сторону выхода из прихожей.

Какого хрена? — Рявкнул Рома, но следом зашёл я.

— А вот такого Ромуль. — Произнёс я вздыхая. — Ты же что думал, руки свои будешь распускать? И приёмы бокса на моей дочери отрабатывает, да?

По лицу Ромы скользнуло столько паники, что я даже не удивился.

— Конечно, с девчонкой драться, каждый молодец!

— Папа... - Хрипло выдохнул Роман.

А я, закатив глаза, произнёс:

— Глеб Викторович. Глеб Викторович теперь.

Не разуваясь я двинулся в сторону детских и в этот момент Рому завели в кухню.

Закрыли, заперли двери, а я пройдя до спальни открыл дверь и наткнулся на няньку.

Она стала что-то объяснять, но я взмахнул рукой и присев на корточки, выдохнул:

— Ребят, поехали к маме.

Лика

Я смотрела на Кристину и понимала: она сломалась. Она треснула, как стальной прут. Да, возможно, сейчас эти жестяные осколки вопьются в морду Ромику.

Но она сломалась.

Она глядела на то, как дети плачут без неё, и не могла ничего с собой поделать. Я ходила на цыпочках вокруг дочери.

Детская боль всегда переживается матерью в усиленном режиме. Это мой ребёнок, моя кровь. Господи, да я сама завтра поеду и Рому распну прям там в кабинете. Ну, в конце концов, у меня хороший юрист. Можем подключить его и вынудить Рому действовать согласно закону. Никто не оставит маленьких детей с отцом, тупо из-за того, что маленьким детям нужна мать, няньки её не заменят.

— Я пойду поднимусь в спальню, — выдохнула Кристина, и у меня сердце сжалось.

Мне казалось, что она поднимется в спальню, откроет балконную дверь, спустится по девичьему винограду, сядет в машину и уедет.

Потому что там её дети.

Потому что её сломали.

Но я поспешно кивнула и отвела глаза.

Кристина тоже не собиралась идти на контакт.

Время текло слишком медленно.

И я прислушивалась к шорохам засыпающего дома, я боялась услышать, что щёлкнула задвижка или провернулся ключ в замочной скважине, я очень этого боялась.

И, сидя уже у себя в спальне, я с удвоенной силой старалась разобрать все звуки, которые были вокруг.

Сигналка.