— Глеб, я не собираюсь ни оправдываться, ни доказывать что-то. Ты прекрасно знаешь ‚ что если у тебя есть какие-то вопросы, ты их, во-первых, можешь озвучить.

А во-вторых, ты можешь найти подтверждение либо опровержение своим догадкам.

А ведь она очень выверено поступала даже с вопросами днк. Она ведь ни разу не сказала мне: “ мы не поедем его делать”. Она ведь ни разу не сказала ‚ что “неужели ты мне не веришь?" С самого первого раза она всегда давала мне понять‚ что для неё это не проблема. Ну а уж то, что у нас не выходило все никак съездить, это да, это может быть ситуация с косяком с моей стороны. Но даже сейчас она так витиевато тыкала в это место, видимо, чувствуя, что ничего все равно не изменится.

Я теперь в этом не был уверен.

— Айуль, не надо мне здесь восточные страсти показывать. У меня недостаточно нервов на сегодня для того, чтобы ты их ещё трепала.

— Ты конечно, меня прости, но вот если я была твоей любовницей, если бы я была нанятой эскортницей, я бы тебе нервы не трепала. - Зло прошипела Айгуль, подходя к столу и упираясь в него ладонями. — Но дело в том, что ты мне как таковой не нужен. Я не претендую на тебя. Я не собираюсь дожидаться момента, когда ты разведёшься с женой или ещё что-то такое. Глеб, нет. Ребёнку отец нужен.

Вот что важно в этой ситуации. Поэтому для меня все твои подозрения, обвинения, они выглядят во-первых, надуманными. Во-вторых, полностью лишёнными основания. Я не тот человек, который будет ходить и как-то выкручиваться. Если тебе что-то не нравится, мы это обсудим. Но вот мне на данный момент не нравится все это шевеление вокруг Руслана. Я ни в коем случае не хочу, чтобы он пострадал.

— Ты сама лезла на рожон. Ты пыталась последнее время искать встречи.

— Ну, потому что как бы уже бессмысленно что-либо скрывать, если у тебя жена в курсе…

Айгуль оттолкнулась от стола и опять повернулась к окну. Сдавила пальцами виски и растёрла их.

— Смысл мне теперь ходить, быть тихой мышью под веником. У тебя сейчас есть возможность больше видеться с Русланом. У тебя есть возможность больше внимания ему уделять. Он ждёт тебя. Он привык к тебе.

— Я его всего лишь несколько раз свозил к логопеду. И один раз забрал с развивайки. Не путай пожалуйста, хрен с огурцом.

— Глеб, да причём здесь это? — Вспыхнула Айгуль. — Ты понимаешь ‚ что ребёнок, он не понимает различие папы, который в меня много вкладывает внимания, времени, заботы, денег и так далее. И папа, который ничего не делает для ребёнка в принципе — папа, как ясно солнышко.

Я покачал головой.

— Объясни мне, почему Костя так среагировал?

— Откуда я знаю. — Взмахнула руками Айгуль и тяжело задышала. - Я его впервые в жизни вижу. Я вообще не поняла, что это твой сын. Мне показалось ‚ что это либо водитель, либо ещё кто-то такой, но явно не твой сын. И уж тем более я ни разу никогда в жизни не видела эту беременную.

Так разговаривать мы могли долго, поэтому я напомнил:

— Я завтра утром заеду, Руслана заберу. Покажу его одному из докторов. Надо все-таки решить с этим растягиванием букв.

Услышав то, что она хотела услышать, Айгуль расслабила плечи

Врала.

Все врала.

Глеб

Да, действительно, утром следующего дня я заехал и забрал Руслана. Умудрился заскочить к Косте и в стерильную пробирку напихать его слюны.

Сын капризничал, психовал, называл меня параноиком. Но ничего поделать с этим не мог Мне надо было точно все знать. Не бывает таких совпадений. И в эту теорию хорошо ложилась ситуация с тем, что Айгуль не требовала ни какого-то участия, не вытягивала ситуацию так, что мне обязательно надо жить с ними, чтобы воспитывать Руслана.

Нет, нет, нет, мне это казалось закономерным, что она ничего подобного не могла потребовать, потому что боялась огласки. Но если честно, в какой-то момент, когда мы с Русланом уже были в кабинете, и медсестра, противно поковырявшись палкой во рту у ребёнка, заметила, что малыш очень сильно похож на меня, я понял, что мне вот эта ситуация очень сильно давила на психику и в какой-то момент я вдруг осознал, что в неведении можно ходить сколько угодно времени, но это никак не изменит ситуацию.

Айгуль ни на чем не настаивала, чтобы не пересекаться, вероятнее всего, с Костей.

Мне казалось, что в этом был какой-то смысл. Особенно если у неё рыльце в пушку.

Но уж чего я не ожидал, так это выпада от Кости, что я совсем ополоумел, раз решаю таким образом переложить на него ответственность.

Я не собирался перекладывать ответственность.

Если он не хотел мне сказать правду, значит, я её узнаю любым другим способом, но явно не буду продолжать так слепо верить всем в окружении.