Роман расположил к себе Полину с первой встречи. Она часто вспоминает, как мы все вместе гуляли в парках, как ездили на пикники, как вечером сидели во дворе его дома и играли в настольные игры.

Тот прекрасный, но очень короткий отрезок жизни, который был похож на жизнь в настоящей семье, остался в наших сердцах приятным воспоминанием.

Ведь для детей настоящее счастье, когда счастливы их родители. В тот момент рядом с Романом я стала оживать, и Поля не могла не заметить, что у мамы засияли глаза, появилась улыбка на лице, она стала легкой, жизнерадостной. А не как раньше: мама приходила уставшей с работы, валилась с ног, и ей уже было не до игр с детьми.

Поэтому, наверное, Полина и прониклась к Роману.

Дочь почувствовала, что рядом с ним я вернулась к жизни, что стала по-настоящему счастливой.

Но эта сказка длилась недолго.

Сейчас я снова оказалась в его доме. Он, видите ли, вежливо предложил поехать сюда после всего, что с нами произошло.

Я благодарна ему за то, что помог нам с дочкой выбраться из дома Олега, сдать его в полицию, и оперативно решить вопрос с документами, которые я подписала, но наши отношения все такие же натянутые.

Он обвинил меня в том, что я не делала. Не стал меня слушать, вышвырнул из своего дома и не давал нормально контактировать с сыном.

Я ходила к собственному ребенку на свидания несколько раз в неделю, с ума сходила от разлуки, и без конца переживала: как он там без меня? Не плачет ли? Не болен ли?

Разве можно было так жестоко играть на моих нервах?

Я и без этого достаточно натерпелась в жизни. С меня хватит.

Больше не буду перед ним оправдываться и пытаться доказать, что не виновата в случившемся. Ему надо — вот пусть сам и разбирается. А я останусь при своей правде и больше словом не обмолвлюсь на эту тему.

Пусть ищет врача, пусть устраивает ей допросы и вытряхивает из нее правду. Плевать мне на то, как он будет добиваться справедливости. А может и вообще не добиваться ее, а дальше считать меня предательницей. Мне теперь все равно за кого он меня будет принимать и как ко мне относиться. Главное, пусть не разлучает меня с сыном.

Укладываю спать Полину, иду в ванную комнату, чтобы умыться перед сном, и сталкиваюсь в коридоре с Романом.

— Диан, пойдем поговорим, — кивает на лестницу, ведущую на первый этаж.

— Я очень устала и хочу спать. Давай все разговоры отложим на завтра.

— Это важно.

— Роман, я же сказала, что…

— Оксана не является… — и в этот момент тишину коридора разрывает громкий телефонный звонок.

Роман быстро идет к лестнице, а я стою на месте и закипаю от злости:

«Мотя с Полей только-только уснули! — ворчу про себя. — А из-за его звонка сейчас точно проснутся».

Я подкрадываюсь сначала к одной комнате, убеждаюсь, что Поля спит, затем — к другой комнате, понимаю, что Матвейка не проснулся, иду в ванную, умываюсь, а затем все-таки решаю спуститься вниз и узнать, что такого срочного мне хотел поведать Роман.

Как я поняла, это связано с его бывшей женой.

Мне, конечно, не очень интересна жизнь Оксаны, но любопытство берет верх.

Вхожу в гостиную и вижу Романа у большого панорамного окна.

— О чем хотел поговорить? — спрашиваю, глядя на его широкую спину, обтянутую тонкой черной футболкой.

Он оставляет мой вопрос без ответа и даже не считает нужным повернуться.

Стоит на одном месте, держа руки в карманах серых домашних брюк, и, не шевелясь, смотреть в окно.

— Роман, можно немного побыстрее?! — подхожу к нему. — Я правда очень устала, и…

Я замолкаю, увидев его белое как мел лицо и погасший взгляд, устремленный в одну точку.

Глаза покрасневшие, стеклянные. Лицо не выражает никаких эмоций.

Я впервые вижу его таким, и от этого мне становится не по себе.

Кажется, случилось что-то очень страшное…

Спустя три дня

Подольск

Роман

— …Да, только что вернулись с кладбища, — устало отвечаю Диане. — Как Матвей себя чувствует? Температура спала?

— Спала, — тихо отвечает она. — Сейчас спит.

Как говорится, беда не приходит одна. Сначала мне сообщили о смерти матери, затем сразу заболел Матвей. В ту, ночь, когда у меня умерла мать, у сына поднялась температура под сорок и нам пришлось вызывать скорую. Слава богу, Диана была рядом в этот момент, без нее я бы навряд ли справился.

Она знала, что делать, и быстро взяла все в свои руки.

Девушка ухаживала за сыном и одновременно всячески пыталась поддержать меня. Каждую свободную минуту она была рядом, говорила нужные слова, которые помогали мне пережить потерю матери.

Ей это знакомо. Она тоже потеряла мать, поэтому прекрасно понимала, что было у меня на душе.