Я просто смотрела в одну точку на стене, а он, видимо, решил, что я разглядываю картину.

— Грудью? — усмехаюсь от дурости «художницы» и от тупости человека, который эту картину купил. — Это и стало причиной дороговизны? Господи, — закатываю глаза и мотаю головой, — и кому только в голову пришло тратить на это деньги?

— Мне! — отрезает Олег, и в его голосе слышится недовольство вперемешку с обидой. — Видимо, ты забыла, что я всегда был ценителем нестандартного искусства.

То, что он и раньше скупал непонятные картины, я помню. Но что, простите, должно быть у человека в голове, чтобы покупать мазню, нарисованную женской грудью?

— Лучше бы потратил эти деньги на благотворительность, — тихо произношу я и тут же жалею о сказанном.

На его каменном лице ходят желваки, в глазах вспыхивают языки пламени.

Наверное, он хочет, чтобы я ахала от восторга и радовалась тому, насколько он теперь богат, но я выдаю ему не те эмоции.

— Я не узнаю тебя… — Он пристально смотрит в глаза, а я же ловлю себя на мысли, что начинаю его откровенно побаиваться. — Что с тобой происходит? Ты отстраняешься от меня, не даешь поцеловать после долгих лет разлуки. Ты не рада моему возвращению?

Олег подходит ко мне и берет за обе руки.

— Милая, ты можешь расслабиться и полностью довериться мне, — улыбается, но его глаза по-прежнему остаются холодными и неподвижными, что пугает меня еще больше. — Теперь я никогда вас не оставлю, слышишь? Скоро мы заберем твоего сына, привезем его в этот дом и будем жить одной большой семьей.

Наклонившись, прижимает горячие губы к моему виску и сгребает в свои крепкие объятия.

Наверное, для любой другой девушки, которая привыкла выживать в одиночку, такие обещания пролились бы бальзамом на душу. Каждая бы на моем месте обрадовалась, что в ее жизни наконец-то появился защитник, готовый взять на себя все заботы, но… у меня дурное предчувствие.

Я не хочу, чтобы Олег вмешивался в наши разборки с Шаховым. Если он связан с криминалом, то ничем хорошим это точно не закончится.

С каждой минутой, проведенной с ним, я понимаю, что он чужой для меня.

Наверное, у нас нет совместного будущего, но… почему-то мне кажется, что так просто он нас с Полей теперь не отпустит.

Роман

Мы только что вернулись домой из Сочи, и Матвей, войдя в дом, сразу побежал в комнату, в которой раньше жила Диана.

— А где мама с Полей? — раздается его встревоженный голос, затем выбегает из комнаты и бежит ко мне с дрожащими губами и блестящими от слез глазами. — Где моя мама?! Где мама?! — начинает паниковать сын.

Я подхватываю его на руки и вытираю мокрое лицо.

— Мы сейчас ей позвоним, и она приедет. Я обещал тебе, что ты ее увидишь, значит, увидишь, — подмигиваю ему и, щелкнув по носу, ставлю на пол.

— И кто же это у нас тут вернулся домой? — слышится со второго этажа голос Оксаны.

Растянув губы в широченной улыбке, она спускается вниз, и по пути завязывает поясок на шелковом халате.

— Мой мальчик, как я по тебе скучала, — щебечет она, пытаясь обнять Матвея, но тот проносится мимо нее в комнату и хлопает дверью.

Даже внимания не обратил на Оксану, которая так и застыла с раскинутыми в стороны руками.

— Вот тебе и «привет, я тоже очень скучал…» — вздыхает она и, подойдя ко мне, касается плеча. — Здравствуй, дорогой! Ты-то хоть поговоришь со мной? Расскажи, как отдохнули. Понравилось ли Матвею в нашем… то есть в твоем Сочинском доме?

Как вовремя она себя поправила. Но я все равно успел поперхнуться и про себя подумать:

«Когда этот дом вдруг стал нашим?»

— Понравилось. Он уже обзавелся там друзьями, — отрезаю я, убирая ее руку со своего плеча. — А ты как себя чувствуешь?

Обвожу взглядом ее лицо с целой тонной косметики и понимаю, что болезнь отступила.

— Уже гораздо лучше, спасибо. Как говорится, дома и стены помогают.

Так, я не понимаю, она только что второй раз случайно оговорилась, или что, черт побери, происходит?

— Значит, ты готова к переезду? — сходу обрубаю все ее надежды задержаться в моем доме еще хотя бы на один день.

— А ты так сильно мечтаешь от меня избавиться? — щурит ярко-накрашенные глаза и всплескивает руками. — Ром, ну неужели я не заслуживаю прощения?! Ну что мне нужно сделать, чтобы ты дал мне шанс доказать, что я люблю тебя? Я могу стать для тебя хорошей женой и заботливой матерью нашему сыну. Я…

— Ты уже была моей женой. И ничего хорошего из этого не вышло.

Когда у меня начались проблемы в бизнесе, она не задумалась о том, чтобы хоть как-то поддержать меня, или просто быть рядом в тот момент, когда она так нужна была. Оксана стремительно сбежала в Москву, подала на развод и оттяпала квартиру с машиной.