Она резко впивается в меня взглядом полным ненависти и прищуривается, словно давая понять, что с этого дня у меня начинается жизнь, похожая на ад…

Роман

Непривычно просыпаться от детских голосов. А еще непривычнее осознавать, что в доме находится мой четырехлетний сын.

Он вчера так и не проснулся после того как я внес его в детскую комнату, которую две недели тщательно готовили к его приезду.

Для Дианы с дочкой тоже выделена отдельная комната на втором этаже. Там есть все необходимое, включая просторную ванную комнату с панорамным окном, которое выходит на задний двор.

Оксана, кстати, тоже принимала участие в подготовке дома к приезду гостей. После того как я объяснил бывшей жене, что Диана не виновата в случившемся, она пересмотрела свое отношение к ней.

— Ты уверен, что эта Диана не была в сговоре с доктором? — с тревожным видом спросила Оксана. — Она хорошо общалась с Анной Николаевной, поэтому запросто могла перетянуть ее на свою сторону и уговорить ее оставить ребенка себе, а нам солгать, что он умер. Ром, я не знаю, где правда, а где ложь, но нам в любом случае нужно быть осторожнее с ней.

Пока что я тоже не знаю, где правда, и до сих пор не могу понять, что двигало доктором, когда она врала нам о смерти сына и какие у нее были мотивы, но вскоре все обязательно выясниться. Эта Анна Николаевна не могла провалиться сквозь землю, и совсем скоро ей придется ответить за все, что она сделала.

— Доброе утро! — войдя в комнату, улыбается Оксана и, держа в руках поднос, подходит к кровати. — Я попросила домработницу приготовить тебе легкий завтрак. Все, как ты любишь: тосты, кофе, свежие овощи.

Она ставит поднос на тумбу, присаживается на кровать, берет меня за руку и ласково улыбается.

— Наш мальчик уже проснулся. Я только что играла с ним в саду. Он такой славный и так похож на тебя.

Оксана опускает взгляд и глубоко вздыхает.

— Только он считает нас чужими людьми, к которым приехал погостить… Это так ужасно, Ром… Как ножом по сердцу, когда слышу, как он называет мамой не меня, а другую. Будь проклят тот, кто разлучил нас сыном на эти долгие четыре года.

Я встаю с кровати и, не притронувшись к завтраку, иду к гардеробной.

— Сегодня еду в прокуратуру, — бросаю я, надевая брюки. — Встречусь с Ремезовым, чтобы узнать подробности о мошенниках, которым ты перевела деньги.

— В этом нет никакого смысла, — глубоко вздыхает Оксана. — Я в прокуратуру хожу уже как к себе домой, но за все это время не было ни одной хорошей новости. Этот благотворительный фонд словно провалился сквозь землю вместе с моими деньгами. И я сомневаюсь, что кого-то найдут.

Подойдя ко мне, обнимает за плечи.

— Ром, у тебя и без меня хватает забот. Не нужно помогать мне вернуть деньги только потому что эти деньги я хотела перевести на лечение твоей матери. Я сама виновата… — горько усмехается Оксана и снова вздыхает. — Так перепугалась за Марию Андреевну, что даже не стала разбираться, кому именно перевела такую огромную сумму. В голове была только одна мысль: помочь ей вылечиться.

Достаю из шкафа белую футболку, надеваю ее и разворачиваюсь к Оксане.

— Я все-таки наведаюсь к Ремезову. Пусть поднимет все свои связи для того, чтобы выйти на след мошенников.

Оксана резко мрачнеет, ее глаза наполняются слезами.

— Ты мечтаешь поскорее избавиться от меня? Хочешь, чтобы я уехала из твоего дома?

— Я хочу найти тварей, которые воспользовались болезнью моей матери и посмели собирать деньги ей на операцию, — пристально глядя на Оксану, доходчиво объясняю я и, обойдя ее, направляюсь к двери. — А с тобой мы уже обо всем договорились. Ты можешь жить в моем доме и быть рядом с сыном до тех пор, пока у тебя не будет своего жилья.

— Когда мне начать искать съемную квартиру? — идя за мной, уточняет Оксана. — Сколько времени у меня есть, чтобы побыть рядом с нашим мальчиком?

— Вопрос с квартирой я решу сам. Все-таки ты потеряла имущество, пытаясь помочь моей матери, и я ценю это. Я сообщу тебе, когда все будет готово к твоему переезду.

Оксана

Наблюдаю за тем, как Рома общается с Матвеем, натянуто улыбаюсь, делая вид, что участвую в этой милой беседе, а внутри бомбы взрываются.

Я не могу спокойно смотреть на весь это цирк шапито! Да кто бы мог подумать, что однажды сурогатка снова перешагнет порог этого дома, но уже в качестве матери мальчишки.

«Вы только посмотрите на них! — мысленно усмехаюсь я и обжигаю пылающим взглядом девицу. — Сидят на ковре, между ними двое детей. Ну прям семья, честное слово. А я кто, простите? Тетя, которая просто заглянула в гости?

Оглядываю сурогатку и нехотя признаю:

«А она ничего такая. Худенькая, длинноволосая, с ангельским личиком. Шахов вполне может на нее клюнуть. Значит, нужно избавиться от нее. Не хватало еще, чтобы эта провинциалка заняла мое место рядом с Романом».