— Малыши, хотите мороженого? — ласково спрашиваю я и мило улыбаюсь сурогатке. — Диан, ты какое предпочитаешь: клубничное или ванильное?

Я изо всех сил стараюсь казаться милой и забочусь о наших гостях. Знаю, что это не останется без внимания Ромы. Пусть сурогатка расслабится, почувствует себя как дома, а потом я дам ей такого пинка под зад, что улетит прямиком в свою Вологду, или откуда она там приехала.

Роман уезжает, Диана с детьми уходят на прогулку, а я хватаю мобильник и звоню Ремезову.

— Шахов едет к тебе! — цежу сквозь зубы. — Сделай все, чтобы он поверил в существование этих мошенников. А если он узнает, что меня обобрал до нитки какой-то недоделанный Казанова, то твоя голова полетит вместе с моей, ясно?

Глядя в окно, прищуриваюсь, и напоминаю ему об одной о-очень важной детали.

— Надеюсь ты не забыл, что у меня до сих пор хранится видео, где ты на дне рождении Ромы зажигаешь с моей подругой, в то время как твоя беременная жена ждала тебя дома. И поцелуи засняты на камеру, и то, как вы за ручку ушли в туалет. Знаю, что этому компромату уже больше пяти лет, но не думаю, что это будет волновать твою кисоньку, или как ты ласково называешь свою жену? Напомни, это ведь благодаря ее отцу ты стал старшим советников юстиции, верно?

Пока Ремезов переваривает мои слова, я вздергиваю подбородок и добавляю:

— Если не хочешь распрощаться с погонами, то сделай так, чтобы Шахов не понял, что я его обманула. Ты знаешь своего друга. Он землю будет рыть, чтобы найти мошенников. И если ты ему не поможешь, то он пойдет по другим своим связам, а этого допустить нельзя.

— Я тебя услышал, — рычит в трубку Ремезов и скидывает звонок.

— Ну вот и прекрасно, — облегченно выдыхаю я. — Один вопрос почти улажен. Осталось разобраться с сурогаткой.

Я надеваю на лицо дежурную улыбку и выхожу в сад.

— Дианочка, вы не замерзли? Ребятки в кофточках, а вы в одной футболке. Давайте я вам принесу теплый свитер?

Месяц спустя

Офис фирмы «Космический туризм»

Диана

Сегодня я с самого утра как на иголках. Очень волнительно. Все-таки первый день на новом рабочем месте.

— …И всю эту информацию нужно будет внести в программу, — вежливо подытоживает Виктория, которая обучает меня. Она очень красивая девушка. Высокая, стройная, с километровыми ногами и длинными светлыми волосами. — Если что-то непонятно, спрашивай. Я всегда рядом.

— Пока вроде все понятно, — улыбаюсь я, пытаясь скрыть волнение, и теперь пробую самостоятельно оформить заявку.

— Молодец! Все правильно сделала, — подмигивает Виктория, отходит к соседнему столу, а рядом со мной вырастает высокая фигура в черном костюме.

— Как продвигаются дела? — интересуется Роман.

— С заявками, кажется, разобралась, за что спасибо Виктории. Теперь двигаюсь дальше.

— Скоро перерыв на обед. Я могу показать тебе хороший ресторан в соседнем квартале. Потом можешь ходить туда обедать.

— Буду очень признательна, — бегло смотрю на Романа и снова устремляю все внимание в экран.

Как только Роман выходит из кабинета, Виктория растягивает на губах широченную улыбку и шепчет:

— Так ты знакомая нашего босса?

— Да, — коротко отвечаю я, держа в тайне, кем именно мы с Романом друг другу приходимся. Будет странно, если я скажу, что у нас с ним есть общий сын.

— Ты первая, кого он сам лично захотел проводить в ресторан, в котором обедает почти вся наша компания.

Я не нашла в этом ничего особенного. Ну и что с того, что он сам лично покажет мне место, в котором можно будет перекусить. Вообще-то мы не чужие друг другу люди. Живем под одной крышей и каждый день сидим за одним столом. А уж о том, что у нас еще и сын общий, я вообще молчу.

Кажется, Виктория своим хитрым взглядом намекает мне на что-то другое, но я-то знаю, что между мной и Романом нет никакой романтики. И дома, и на работе, он общается со мной в деловом стиле, как и я с ним, впрочем. Только когда мы гуляем с детьми где-нибудь в парке или на детской площадке, то, конечно же, не соблюдаем субординацию. Играем с детьми, иногда дурачимся по-разному, и наверняка со стороны выглядим одной дружной семьей: мама, папа, двое детишек и… крестная Матвея. Именно так ему представили Оксану.

После долгих размышлений о том, как объяснить Матвею все происходящее, Роман решил:

— У Матвея не может быть двух мам, — заявил он. — С самого рождения с ним была только одна мать — Диана. Пусть так и останется. А разговор о том, что произошло в роддоме, и что мы четыре года думали, что он умер во время родов, оставим на потом. Подождем, когда он вырастет и будет способен усвоить эту информацию.