— Ты ведь все слышала, так? — подойдя ближе, он навис надо мной как скала.

По моему лицу прокатывалось его горячее дыхание, его широкая грудь вздымалась, а от крепкого жилистого тела исходил жар.

— Н-нет, я… я только что вышла из детской, — пролепетала дрожащим голосом.

Олег коснулся пальцем моего подбородка, придерживая его, поднял мою голову и заставил смотреть прямо в глаза.

Его губы растянулись в улыбке Джокера, черты лица стали еще грубее.

— Ты ведь никогда не умела врать, — тихо произнес он.

Медленно провел тыльной стороной ладони по моему лицу, и мне показалось, что по моей щеке прокатился разряд тока.

— Я вижу тебя насквозь, Дина. И я знаю, что ты все слышала, — прошептал он, устремив взгляд на мои губы.

Все это время я стояла перед ним как каменная статуя и не могла дышать. Не моргая смотрела на него стеклянными глазами и про себя твердила только одно: «Господи, умоляю тебя, спаси мою дочь. Сделай так, чтобы он не навредил ей».

— Что тебе от меня нужно? — выдохнула прерывисто. — Ч-что ты собираешься с нами сделать?

Олег резко изменился в лице и сдвинул к переносице густые черные брови.

— С вами? Дин, ты за кого принимаешь? Ты правда думаешь, что я способен причинить вред тебе и собственной дочери?

Прищурил глаза, издевательски улыбнулся, и мне стало понятно, что он говорит несерьезно.

А дальше одним взглядом дал понять, что, если ему будет нужно убрать нас, то он это сделает, не моргнув глазом.

До сих пор мурашки бегут по телу, когда вспоминаю этот взгляд. Он словно не человеку принадлежал, а зверю, который загнал в ловушку свою добычу.

Возможно, мне не было бы так страшно, если бы в сантиметре от меня не стоял двухметровый шкаф, а в комнате не спала бы маленькая дочь.

Даже если бы я попыталась что-то предпринять против Олега, то у меня ничего бы не вышло. Я знала, что обмануть его тоже не получится. Он всегда был чересчур проницательным и своим пытливым взглядом вытягивал наружу все, что от него хотели скрыть.

— Давай не будем тянуть резину, — тихо и хрипло произнес он. — Ты уже догадалась, что нужна мне для дела. Я, конечно, не так все хотел обыграть, — усмехнулся он и растер подбородок с черной щетиной, — но как случилось, так и случилось.

Он набрал полную грудь воздуха и кивнул в сторону своей спальни.

— Тогда давай сразу перейдем к делу. — И первым отправился в комнату.

Когда я подошла к порогу, он уже стоял у письменного стола с какой-то синей папкой в руках.

— Садись за стол и бери ручку, — велел он.

— Что я должна подписать? — вымолвила едва слышно.

— Ты на какое-то время станешь владелицей транспортной компании. Не переживай, это ненадолго, — подмигнул он и кивком поторопил меня подойти к столу. — Отправим ценный груз в Финляндию, ликвидируем твою фирму, и все будут счастливы. Давай, милая, бери ручку. Чем быстрее решим вопрос, тем будет лучше для тебя и дочери.

Я на негнущихся ногах подошла к столу, села на стул и трясущимися пальцами взяла ручку.

Олег грубо пододвинул стул, я вздрогнула и из моей руки выскользнула ручка. Она покатилась и упала на пол.

— Что же ты какая неаккуратная, Диночка? — с наигранной заботой спросил он.

Поднял ручку, с пираньей улыбкой вручил ее мне, и прошептал:

— Подписывай.

— Что за груз ты собираешься отправить? — спросила онемевшими губами, уже догадываясь, что этот груз связан с каким-то криминалом, и отвечать за него буду я…

— Тебе не стоит об этом думать, милая, — с той же улыбкой произнес он и кивнул на бумаги.

— Если меня за это посадят, то наша дочь останется совсем одна, — прошептала я, и по моим щекам хлынули слезы.

— Я, конечно, не святой, но все же ее отец, — шире улыбнулся он, не обращая внимания на мое состояние. — Позабочусь, не переживай.

Я сглотнула ком в горле и подняла на него мокрые глаза.

— Почему я? — спросила, внезапно охрипнув. — Что мы с Полей тебе сделали?

Олег снова глубоко вздохнул и, выпрямив плечи, посмотрел в окно.

— Потому что кроме тебя мне некому доверить фирму. Если ты все сделаешь, как я скажу, то, возможно, обойдется без рисков. Груз прибудет в точку «Б», затем ты подпишешь еще пару документов для ликвидации фир…

— Возможно обойдется без рисков? — перебила я. — То есть ты заведомо знаешь, что меня могут за это посадить и все равно ставишь под удар? Я мать твоего ребенка, Олег! Одумайся, пожалуйста. Я прошу тебя не делай…

— Подпиши чертовы бумаги! — прогремел он, ужалив меня гневным взглядом.

Я чувствовала себя маленькой мышкой против здоровенного питона.

У меня не было выбора.

Под его давлением я подписала бумаги…

— Вот умничка, — глядя на мои подписи, сказал он, и бегло посмотрел на меня. — А теперь иди в комнату.