— Милая, — шепчет Олег, прижимая меня к себе, — я не мог поступить иначе. Никто не должен был узнать, что я выжил. Люди, которые меня заказали, были очень опасны. Они могли убить всех, кто мне дорог, и я знал, что их сможет остановить только моя смерть. Ни родственники, ни близкие друзья, никто не знал о том, что я жив, и что меня на самом деле не было на той яхте. Есть только один человек, который знал правду. Это мой польский друг. Он помог мне сделать новые документы и спрятаться в Польше.

— Спрятаться? — резко отстраняюсь от него и выпучиваю глаза. — Олег, тебя не было больше семи лет! Хочешь сказать, что за все эти годы ты не нашел способ сообщить о себе?

— Я не мог рисковать, — тихо произносит, ведя ладонью по моему напряженному лицу. — Я должен был умереть для всех, Дин. Только так я мог решить все свои проблемы. Да, на это понадобились годы, зато теперь я здесь и нам больше ничего не угрожает.

Он переводит взгляд на мои губы, нежно касается их пальцем и раскрывает.

— Я никогда вас не оставлю, слышишь? — шепчет, приблизившись к моему лицу. — С этого дня я всегда буду рядом с тобой и дочкой.

Его губы касаются моих, но вместо поцелуя я произношу:

— У меня еще есть сын.

Олег выпрямляется и резко меняется в лице.

— Это же не твой сын, — шокирует меня ответом. — Не ты его биологическая мать.

— Ты знаешь о том, что я была суррогатной матерью?

— Кое-что мне удавалось узнавать о твоей жизни, и…

— Подожди-подожди, — нервно смеюсь я. — И о Полине ты тоже знал?

— Да, я знал, что ты родила от меня дочь. Дин, я…

— И ты знал о том, как мы с ней выживали без денег?

— Я же сказал, что ничего не мог сделать, — раздраженно рычит он. — Любая моя помощь тебе могла обернуться бедой, как ты это не понимаешь? Тем более на тот момент у меня у самого ничего не было. Ни денег, ни связей. У меня даже имени своего не было, Дин. Я был трупом на дне моря.

Олег глубоко вздыхает и снова прижимает меня к себе.

— Если бы я поступил иначе, то мы бы сейчас тут не сидели. Я не мог рисковать тобой и дочкой.

— Я купила торт «Паутинка», — раздается из коридора радостный голос Поли.

— Пошла чайник поставлю, — раздраженно произношу я.

Хочу встать с дивана, но Олег не торопится выпускать меня из объятий.

— Расскажи мне о мальчике, которого ты родила. Почему ты назвала его сыном?

Вкратце рассказываю ему историю рождения Матвея.

— …И теперь он живет с Шаховым, а мне не разрешают с ним видеться, — подытоживаю я.

— Не переживай, мы скоро его заберем, — решительно заявляет Олег. — Заберем и увезем в наш дом.

Он ободряюще треплет меня по плечу и с улыбкой подмигивает.

— Кстати, давай-ка собирай вещи. Чай попьем и сразу поедем.

— У тебя есть дом в Москве? — удивленно моргаю я. — Но откуда? Ты же только что вернулся из Польши.

— Теперь у меня есть все, о чем можно только мечтать, — гордо произносит он. — Эти годы я не просто так отсиживался в Польше, а как следует напрягал мозги, чтобы вернуться на родину с новым именем и зажить здесь ни в чем не нуждаясь.

— А как же люди, которые тебя заказали? Они же могут узнать, что ты жив, и снова захотят тебя…

— Не захотят, — усмехается он и, идя в кухню, тихо добавляет: — Сложно что-то захотеть, когда лежишь могиле.

От этих слов у меня мороз пробегает по коже.

— Ты убил их? — спрашиваю, каменея от страха.

Олег останавливается в дверном проеме и с улыбкой разворачивается ко мне.

— Что ты, милая. — Он кладет ладони на мои плечи и заглядывает в испуганное лицо. — Разве я похож на убийцу? Просто настали те времена, когда эти люди не несут для нас никакой опасности.

Олег берет меня за руку и ведет на кухню.

— Идем, родная. Там наша дочка стол уже накрыла.

Диана

— Прошу в наш дом! — с улыбкой подмигивает Олег и распахивает красивую дверь трехэтажного особняка.

Снаружи этот подмосковный домина казался больше всех остальных домов, находящихся в этом секторе, а когда я вхожу в просторный холл, моя челюсть тут же отвисает до мраморного пола.

— И это все твое? — в шоке произношу я, одной рукой сжимая хрупкую ладонь дочери, а второй — рукоять чемодана.

Олег молча подходит к дивану, накрытому белой простыней, и демонстративно сдергивает ее.

— Не мое, а наше! — поправляет меня и обводит рукой помещение. — Как видишь, дом еще необжитой, ему нужна хозяйка.

Действительно, совсем необжитой…

Я смотрю на мебель, накрытую простынями и догадываюсь, что Олег только что купил этот дом.

— Я вчера заехал сюда, — подтверждает он мои догадки.

Подойдя ближе, кладет ладонь на мою талию и удовлетворенно вздыхает.

— Мы всегда мечтали жить в большом доме, помнишь, малыш? Прости, что мне так долго пришлось осуществлять эту мечту.