Ближе к обеду нарастает волнение, и я все чаще и чаще прокручиваю в голове слова, которые скажу Шахову.

С минуты на минуту мы встретимся в ресторане, расположенном через дорогу от «Усадьбы», и я буду всеми силами бороться за своего сына.

Переодеваюсь, выхожу с работы, перебегаю через дорогу, открываю дверь в ресторан и, набрав полную грудь воздуха иду к Роману.

Я очень надеюсь, что нам удастся поговорить как взрослые, адекватные люди.

Роман

Диана входит в ресторан, уверенной походкой идет по залу, садится за стол и с вызовом смотрит на меня.

— Я не отдам вам своего сына, Роман! — заявляет сразу, и, продолжая смотреть в упор, выставляет передо мной ладонь. — Я его родила, — загибает первый палец. — Я его выходила, — загибает второй. — Я его воспитала, — загибает третий. — Я отдала ему всю себя, — загибает четвертый. — Я кормила его грудью до полутора лет, — загибает пятый палец, резко выставляет передо мной вторую ладонь и, быстро загибая пальцы, стреляет в меня как из пулемета: — Я больше года ходила с ним по врачам, я не спала ночами, укачивая его на руках, я до слез радовалась его первым шагам, его первым словам, его первым зубам, его первым рисункам!

Девушка поджимает губы, ее подбородок дрожит, а глаза становятся еще злее, но при этом наполняются слезами.

— Все это время я считала вас предателями, — произносит дрожащим голосом. — Я была уверена в том, что вы оставили в роддоме малыша, который ни в чем не был виноват. Ну, разве в том, что ему захотелось прийти на этот свет чуть раньше, но так вышло, что его тут не ждали. Не ждали самые близкие люди — его мама и папа. Они не были готовы к тому, что он явится так не вовремя, — всплескивает руками Диана и быстро смахивает с щеки слезу. — А я сидела рядом с ним и пыталась понять: чем же он заслужил такое предательство? Как так? Ведь он только появился на свет, он еще не успел никому причинить вреда, а его УЖЕ бросили.

Она в шоке округляет глаза и на выдохе протягивает:

— В первые часы существования в этом новом мире его бросили… В голове это не укладывалось, понимаете? И страшно было подумать о том, что ждет его дальше. Знаете, у меня у самой практически не было детства. Рано умерла мать, отчим считал меня чужой в своей квартире. Мне не хватало родительской любви, заботы, и однажды я поклялась себе, что мои дети будут окружены этой любовью. Что они никогда не почувствую себя ненужными в этом мире. Я дала себе слово, что расшибусь в лепешку, но сделаю все, чтобы они были самыми счастливыми на этой планете и никогда ни в чем не нуждались.

Диана вытирает салфеткой нос и, отведя взгляд в сторону, улыбается сквозь слезы.

— И я держу свое слово… Я не позволила малышу отправиться в детский дом и расти круглым сиротой. Я забрала его в свою семью и стала для него мамой. Любящей, заботливой мамой, которая никогда не давала его в обиду. Мамой, которая ни одного дня не могла прожить без него. Которая считала его своим родным сыном — таким же родным, как и старшая дочь. Я никогда не делила своих детей на «ты — моя», а «ты — не мой», и всегда любила их одинаково.

Набрав полную грудь воздуха, прерывисто выдыхает и, выгнув бровь дугой, вопросительно смотрит на меня.

— А вы хотите взять и забрать у меня сына?

По правде говоря, после ее слов у меня язык не поворачивается сказать ей: «Да, я хочу воспитывать своего сына».

Это желание из меня никуда не ушло. Я по-прежнему намерен забрать к себе сына, стать для него отцом и наверстать упущенное, но я не могу взять и так просто отнять его у этой девушки. В таком случае я наврежу и ей, и Матвею.

Сейчас, выслушав Диану, я все больше и больше склоняюсь к версии, что она говорит правду. Девушка проявила милосердие, забрала к себе сына, и именно благодаря ей он вырос в семье, а не в детском доме. Ведь он мог остаться там навсегда, а я мог бы и дальше не подозревать о его существовании, но сама судьба столкнула меня с сыном, и теперь моя задача не травмировать его детскую психику, а сделать его жизнь еще лучше.

Получается, нас всех подставил врач. Я пока не выяснил, какие цели она преследовала, но я обязательно докопаюсь до правды.

А сейчас мне нужно подумать, как сделать так, чтобы и я, и Диана, участвовали в жизни Матвея, не причиняя ему никакого вреда.

— Как ты смотришь на то, чтобы переехать в Москву? — в лоб спрашиваю я, отчего девушка резко меняется в лице.

— З-зачем?..