— Она уже давно в стирке.

Лёша прошёл мимо меня. Снял через голову футболку, отшвырнул её на пол. Затем потянулся к спортивным штанам… И я отвернулась. Почему-то не могла смотреть на его идеальное тело, вылепленное будто скульптором. В свои сорок три года Волков выглядел шикарно. Стройный, подтянутый, с хорошим рельефом на груди и проработанными мышцами по всему телу. Я просто дурею от его фигуры, всегда дурела…

— Если что, я был на пробежке, — вдруг сказал Лёша.

— Я так и подумала.

Не найдя предлога остаться, я двинулась к двери.

— Ты же не за рубашкой приходила, — произнёс он мне вслед.

Ноги сами остановились. Резко повернувшись, с достоинством встретила на себе холодный взгляд.

Оставшись в одних боксерах, Волков стоял от меня в нескольких метрах. Красивый, как сам бог. Волосы на голове немного взъерошенные, кожа на теле влажная и блестит от пота. Я даже сглотнула вязкую слюну, неожиданно образовавшуюся во рту.

И как у него так получается: бесить меня и заставлять сходить с ума одновременно? Я люблю этого мужчину, сколько себя помню. А ещё… я его ненавижу — особенно в последние годы. Ненавижу, потому что люблю! Хотела бы разлюбить, но это, увы, невозможно. Как показала жизнь, я однолюбка, чтоб его…

— Не за рубашкой, — скрестив руки на груди, я заставила себя смотреть Волкову прямо в глаза. — Мы вчера так и не договорили.

— Понятно, — усмехнулся Лёшка. — Ну, начинай тогда.

— Что начинать?

— Как что? Ругаться. Ты же за этим сюда пришла.

— Да. Нет… Чёрт! Я не ругаться пришла, а расставить все точки над «и».

— Ну давай тогда. Расставляй. Только по-быстрому, Тай, хорошо? У меня ещё куча дел сегодня.

От оцепенения я даже открыла рот. А Волков, как ни в чём не бывало, достал из шкафа полотенце, затем начал выбирать рубашку и галстук.

Я смотрела на его широкую спину, находясь в полной растерянности. Когда у мужчины есть другая женщина, разве он будет вести себя так спокойно, как Лёша? А с другой стороны, разве я знала, как ведут себя подлецы? Ведь Волков никогда не был замечен за этим делом. Правда, ещё в самой молодости, почти двадцать лет назад, у него была любимая девушка, с которой они расстались до нашей свадьбы. Она была единственной женщиной, к кому я ревновала мужа все эти годы. И до сих пор ревную — не просто так, конечно же. Мой муж хранит фотографии этой Юли на своём компьютере. Нет, он их не скрывает — никакой там секретной папки нет. Просто хранит файлы, как память о прошлом.

Однажды я его прямо спросила: «Почему ты не удалишь эти фотки?» . А он ответил, что это ни к чему, мол, прошлое для того и есть, чтобы оставаться лишь в воспоминаниях.

Мне было обидно от этих слов. И горько — как в день нашей свадьбы, когда я однажды подслушала его телефонный разговор с этой Юлей.

«Я её не любил. И никогда не полюблю» , — сказал он тогда своей Юле, имея в виду меня.

Мужик сказал — мужик сделал. Волков меня так и не полюбил, несмотря на прожитые под одной крышей годы.

***

18 лет назад

Находясь в каком-то трансе, я быстро покинула своё укромное место и вернулась в ресторан к гостям.

Свадьба в самом разгаре. Гости прекрасно развлекались, не замечая отсутствия виновников торжества. И лишь моя мама, одна среди сотни людей, заметила, что со мной что-то не так. Она сразу же подошла, стоило мне занять место за столом молодожёнов.

– Солнышко, у тебя всё хорошо? – заботливо обняв, прошептала мама на ухо.

Сперва мне показалось, что я смогу сдержаться. Но горькие слЁзы, словно кислота, брызнули из глаз против воли. Я подавила рвущийся наружу крик, закрыв рот ладонью.

Вместо тысячи слов мама просто обняла меня, крепко прижав к груди. Гладила по спине – точно как детстве. Она ничего не требовала, просто позволяла мне выплескивать наружу скопившуюся боль.

Со стороны можно было подумать, что мать с дочерью обмениваются секретами, плачут от счастья. Ох… если бы это действительно было так. Впрочем, изрядно охмелевшим гостям не было до нас с мамой абсолютно никакого дела.

Дождавшись, когда я перестану плакать, мама заботливо стерла с моих щек капли слез, а потом потянула за руку. Я встала с места, даже не задумываясь, куда она меня ведет – все происходило со мной, как в каком-то фильме: и я – не я, и свадьба не моя… Ощущала себя безмолвным наблюдателем со стороны.