От гляделок на собственного мужа у меня внутри всё замерло. Напряглось.

Наверное, не стоило приходить к нему в ванную. И я на сто процентов уверена, что поступаю глупо. Однако давать задний ход не собираюсь.

Прогонит?

Значит, прогонит…

А если нет — получу разрядку. Когда в последний раз у нас с Лёшей был секс? Честно сказать, я уже и не вспомню. Может, в прошлом месяце… а может, и больше прошло.

Он почувствовал моё приближение. А может, просто услышал, как я открыла дверцу кабинки. Я встала за его спиной, обеими руками обняла за плечи. Прижалась грудью. Контакт близкий — кожа к коже.

Мои губы сами потянулись к месту между лопаток. Едва притронулась — один раз, второй…

Волков не оттолкнул. Но и не спешил отвечать на мои ласки — чёрт знает, как это правильно назвать.

Осмелев, я позволила себе переместить руку на плоский живот мужа. Очертила крепкий пресс, устремилась ниже. Но когда моя рука опустилась, Волков накрыл её своей ладонью.

— Тая… — хрипло сорвалось с его губ.

— Т-ш-ш… Ничего не говори, — прошептала я ему на ухо, встав на цыпочки.

Он недолго изображал равнодушие. Сдался.

Крутой манёвр с его стороны — я даже не поняла, как он так легко обхватил меня за талию и поставил перед собой. Прижал к холодной плитке спиной. Схватил за бедро — жадно так, по-хозяйски…

Его губы накрыли мои в требовательном поцелуе. Я открыла рот, впустила его язык — и чуть не одурела от этой звериной страсти, которая внезапно проснулась в муже.

МОЙ. ЛЮБИМЫЙ. РОДНОЙ — до каждой клеточки…

— Мне так хорошо с тобой, — шептала я, прижимаясь лбом к его лбу.

В ответ — тяжёлое дыхание и бешеный стук сердца. Точь-в-точь как у меня.

И время словно повернулось вспять. Забылись обиды. Испарилась злость.

Остался только чистый кайф, разлившийся по венам…

***

Когда всё закончилось, Лёша аккуратно смыл с меня следы нашего секса. Протянул руку, помогая переступить небольшой порожек, затем окутал меня банным полотенцем. Я едва не замурлыкала от этой позабытой нежности. Мысли о том, что у Волкова есть другая женщина, сейчас казались абсурдом.

Я даже усмехнулась, вспомнив вчерашнюю «недоссору». Это были Дашкины духи… По-любому она его поцеловала, прижалась — у этих двоих всегда были особенно крепкие отношения, будто невидимая ниточка тянулась от отца к дочери. Да не нить даже — настоящий канат!

Волков любил нашу Дашку с самого рождения: не спал ночами, когда она только появилась на свет, кормил смесью из бутылочки. А потом, когда малышка подросла, с гордостью сажал её себе на шею и катал по всей квартире.

От воспоминаний стало тепло на сердце. Всё-таки были у нас хорошие моменты, которые я иногда прокручиваю в голове, как киноплёнку.

Мы встретились взглядами, застыв перед зеркалом. Я — такая маленькая на фоне Волкова. А он — настоящая скала за моей спиной. Красивая, сексуальная скала…

Уф… Похоже, после секса в моём мозге выработалось слишком много серотонина.

— Ты говорил, у тебя куча дел на сегодня, — осторожно начала я, боясь спугнуть наше шаткое перемирие.

— Угу, — кивнул он быстро и отвернулся, чтобы повязать полотенце на бёдра. — Нужно съездить в одно место. Если хочешь, поехали со мной.

— Я? — опешила я, но тут же взяла себя в руки. — Хочу. Конечно, хочу!

— Тогда собирайся. Выезжаем через тридцать минут, — вдруг нахмурился, глядя в экран телефона, который каким-то чудом оказался у него в руке, — точнее, через двадцать одну минуту. Успеешь?

— Успею!

Девять минут страсти в душевой кабине… О таком я даже мечтать не могла в последние недели. Хотела поругаться со своим мужиком, а вместо этого занялась с ним любовью.

***

— Папа, мама? — удивилась Дашка, когда мы по очереди вышли из ванной комнаты.

— Привет, заяц. Как вчера погуляла? — спросил Лёша, а я толком ничего не поняла: то ли похмелье ещё не отпустило, то ли всему виной смущение, неожиданно нахлынувшее на меня.

— Нормально. Людка тебе привет передавала, — вдруг сказала Даша, но, увидев в моих глазах немой вопрос, тут же добавила: — Мам, это подруга моя — Люда Миронова. Мы с ней в параллельных классах учились. Помнишь?

Люда Миронова…

Шестерёнки в моей голове закрутились со скрежетом. Один миг — и всплыл образ худой девочки с копной рыжих волос.