А я покраснела как школьница, ей-богу. Вышла из спальни дочери, посмотрелась в зеркало — ох… красные следы въелись в кожу. И как я не заметила такого же у Егора?!

Не тратя времени, я быстро переоделась в домашний костюм из трикотажа. А когда вошла в кухню, то застала Егора напротив стены, где висели наши семейные фотографии. Сосредоточенно глядя перед собой, он рассматривал каждый снимок. На лице никаких эмоций. Заметила, как его взгляд остановился на одном снимке: маленькая Дашка, Лёша и я. Мы сидели на пледе в парке — семейный пикник. Улыбки у всех до ушей, счастливые…

— Это старый снимок, — зачем-то пояснила я.

— Заметно, — и он продолжил смотреть.

— Если тебе неприятно, то можешь не смотреть, — опять сказала я, не подумав.

И он повернулся, взглядом из-под нахмуренных бровей на меня посмотрел. Думала, скажет сейчас что-то, а нет. Промолчал.

Неловкий момент быстро сгладился моей суетой на кухне. Пока я возилась с чаем и бутербродами, Дашка устроила Егору настоящий допрос.

— Так сколько вам лет, Егор? — начала Дашка.

— Тридцать, — спокойно ответил Егор.

— Тридцать… — протянула Даша, будто обдумывая услышанное. — Мама старше. Не смущает?

— Нет. Возраст — это всего лишь цифры.

— А если бы она была младше вас на десять лет? — продолжала Даша, явно пытаясь вывести Егора на эмоции.

— Тогда это было бы ещё лучше, — подмигнул он, чем вызвал у Дашки смешок.

Я наблюдала за их диалогом, стоя у плиты и заканчивая готовить бутерброды. Егор держался уверенно, отвечал на все вопросы спокойно, но с лёгкой долей юмора. Дашка же выглядела довольной, будто ей нравилось проверять его на прочность.

— А чем вы занимаетесь? Работа, хобби? — не унималась дочь, упёршись локтями в стол.

— Работаю в строительной компании, занимаюсь проектированием жилых комплексов. Хобби… спорт, путешествия, книги.

Я слушала их диалог и ловила себя на мысли, что ни черта не знаю о Егоре. Кто он, чем занимается, что любит… Всё узнавала здесь и сейчас.

— Ну и что вы нашли в моей маме? — спросила Даша прямо и без тени смущения.

— Всё. Сильная, умная, красивая… Она настоящая.

Даша нахмурилась, явно не ожидая такого ответа. Она перевела взгляд на меня, а я в этот момент как раз ставила перед ними тарелку с бутербродами.

— Мам, а он мне нравится, — совсем не тихо сказала Дашка.

— Какое совпадение, мне тоже, — и, подмигнув Дашке, я бросила взгляд на Егора.

***

Так и не допив чай, Дашка ушла в свою комнату. А я сразу почувствовала тяжёлый, похотливый взгляд Егора… Он прожигал мне спину между лопаток.

— Ещё чая? — повернулась лицом, сделав неполный вдох.

— Не-а, — он покачал головой и поманил меня пальцем, чтобы я села ближе.

И я подсела, да. Тут же была взята в плен сильных рук с витиеватыми венами на запястьях. Он усадил меня к себе на колени, зарывшись лицом в копну моих волос на затылке. Момент интимный, опасный.

— Егор, нет, — накрыла его руку своей, когда этот сумасшедший нырнул за резинку моих домашних штанов.

— Хочу тебя… очень, — обхватил губами мочку моего уха, а мне лишь осталось замурлыкать от удовольствия.

Я тоже его хотела — так просто и вполборота завелась. Но здравый разум просто махал «красным» флагом. Ну я же не какая-то там чокнутая, чтобы прямо на кухне, куда в любой момент может заглянуть Дашка.

— В другой раз, ладно? — свела колени вместе, блокировав его ловкую руку. Если сейчас не остановлю, то потом уже будет поздно.

— Обещаешь?

— Зуб даю, — и как в детстве сделала жест пальцем, имитируя передний зуб.

Он усмехнулся чуть слышно, неохотно разжал тиски своих рук. И мне так холодно стало, непривычно.

— Ладно, буду собираться. Уже поздно, — сгрёб со стола ключи от машины и сунул в карман джинсов.

— Да, время детское закончилось, да и взрослое тоже.

Мы поднялись из-за стола одновременно и двинулись в коридор. Пока Егор обувался, я стояла возле стены, опираясь плечом. Смотрела на мужчину, закусив губу. И всё думала, думала над его словами.

И что теперь делать с его любовью? Хотя… Может, это и не любовь вовсе, скорее, похоть… Дикая одержимость. Но чувства сильные, пылкие, как у голодного зверя. Меня они не пугали, но настораживали — сто процентов. Никто и никогда не сходил по мне с ума. А Егор, судя по всему, потерял сон, и уже давно.