— Мам? — перепуганными глазами Дашка смотрела на меня, словно испугавшись.

— Не хочешь мне ничего рассказать? — спокойным, но уверенным тоном произнесла я.

В ответ Даша пожала плечами. И тогда я подошла к дочери, отвела в сторону прилипшую к лицу прядь волос. Улыбнулась.

— Даш, что бы ни случилось в этой жизни, ты должна знать, что можешь мне доверять. Я всегда буду на твоей стороне.

— Мам, я… Я правда не знаю, что со мной.

— Ясно. Тогда попробуем иначе? И давно ты по утрам бегаешь в уборную?

— Со вчера. Как поем, так через полчаса мне начинает тошнить. Я терплю до последнего, но…

— Ничего не нужно терпеть, — строго перебила Дашку, но тут же смягчилась: — Даш, скажи мне, только честно… У тебя есть задержка?

Мой прямой вопрос заставил Дашку стать пунцово-красной. Опустив голову, она прикусила губу.

— Даш, помнишь, что я сказала тебе в самом начале? — Дашка кивнула в ответ. — Ты ведёшь календарь менструаций, как я тебя учила?

— Конечно, веду.

— И?... Что там написано?

— Месячные уже должны были быть…

— Когда они должны были быть?

— Мам… — Дашка быстро посмотрела на меня, вздохнула. И снова опустила голову: — Две недели назад.

— Две недели, — повторила я, подсчитывая в уме срок возможной беременности. — Ясно.

— И что теперь будем делать?

— Для начала я схожу в аптеку и куплю тест. Несколько куплю, чтоб наверняка.

— А потом? Мам, я боюсь, — честно призналась Дашка и за руку меня схватила, цепляясь, как за спасательный круг.

— Я рядом, малышка. Ничего не бойся, — пообещала я, не упустив возможности обнять взрослую дочь.

***

Дашка закрылась в ванной, а я мерила шагами просторный коридор, не находя себе места. Кусала губы, раздувала ноздри… Волновалась так сильно, как никогда за последние годы. Да что там годы?! Все волнения в сравнении с этим моментом — это так… детский лепет!

— Даш, ну что там? — не выдержав молчания дочери, спросила я.

А в ответ мне снова гробовая тишина, и тогда я дёрнула за ручку на двери. Закрыто, естественно.

— Даша?! Доченька, ты меня слышишь?

Сердце колотило в горле, а пульс набатом стучал в висках. Я пыталась держать себя в руках, но тщетно. Ну какая тут сдержанность, когда моя душа рвётся на части?!

И только я собралась подёргать за ручку очередной раз, как дверь ванной открылась. В небольшом образовавшемся проёме увидела Дашу, правда дочка была повёрнута спиной. Не мешкая ни секунды, я быстро шагнула внутрь.

Дарья стояла напротив умывальника, на белой керамике которого лежали небольшие, тоненькие полоски. Я уже знала вердикт, однако на тесты всё же посмотрела — все четыре, как один, показывали положительный результат. Отчего я испытала облегчение и гнев одновременно. Если с облегчением всё понятно, то гневу я и сама была не рада. Это мы с Лёшей виноваты: не уследили, не уберегли от незапланированной беременности. Могли ведь как родители предотвратить незапланированную беременность дочери, беседуя и помогая с контрацепцией — на худой конец… Но случилось, как случилось…

— Мам, — тихо позвала меня Даша, я даже не сразу услышала её голос.

— Да?

— Я хочу тебя попросить никому не говорить о беременности.

Эм-м… Странная просьба дочери вогнала меня в ступор. Я так и не ответила ей, зависнув, как старый компьютер.

— Я сделаю аборт, и никто ничего… Никогда не узнает! — решительно заявила Дашка.

— Что? Ты в своём уме?

До этого момента я не видела выражения лица дочери, а потому, когда схватила Дашку за плечи и насильно развернула её к себе, обомлела… Дашка стояла белая, как лист бумаги. А по её щекам в три ручья катились слёзы — крупные, размером с целые горошины, как мне тогда показалось!

Материнское сердце рвалось в клочья. Боль, обида — я готова была впитать в себя всё до единой капли, что так сильно терзало мою девочку. И вместо любых слов я обняла Дашку, крепко-крепко прижала к себе. Как в детстве, гладила её ладонью по спине… Вверх-вниз.

Нет, ничего ей не буду говорить. Не сейчас! Такую новость, как незапланированная беременность, нужно хорошенько обдумать. Прожить в своей голове — столько времени, сколько потребуется.

***