Взяв паузу, сделала глубокий вдох-выдох. Собралась с мыслями. Как там говорят, горькая правда лучше сладкой лжи? Тем более, дочка уже взрослая, скоро восемнадцать стукнет.

— Даш, милая моя, я сейчас тебе кое-что скажу, а ты попытайся меня понять. Пожалуйста… — погладив дочь по руке, заглянула в её распахнутые от томительного ожидания глаза. — Дашенька, я была у одного человека, которого недавно встретила. Это... не то, что ты могла подумать. Просто я запуталась. Мне нужно было немного времени, чтобы разобраться в себе, чтобы понять, как жить дальше.

Дашка нахмурилась, её взгляд стал серьёзным, однако в нём всё ещё прослеживалась теплота. И хоть дочери явно не нравилась моя исповедь, она не перебивала, давая мне возможность объясниться.

— Я знаю, что это звучит странно, но я не хотела никого обидеть. Ни тебя, ни папу. Просто... я устала. Устала от всего, что происходило в последнее время. Мне нужно было уйти, чтобы найти себя.

— Мам, ты... была с мужчиной? — дрожащим от волнения голосом спросила Даша.

Я мысленно повторила вопрос Дашки: «Мам, ты… была с мужчиной?». Оттого и внутри всё сжалось, запуталось в какой-то странный клубок…

На раздумывания времени не оставалось, я просто сказала первое, что пришло в голову:

— Да. Но для нас с тобой это ничего не значит. Мой момент слабости никак не повлияет на наши с тобой отношения, доченька. Ты у меня взрослая и, надеюсь, поймёшь… Хотя бы попытаешься меня понять. Я не знаю, что будет дальше. Но обещаю тебе больше никогда так не поступать. Я не имела права пропадать и заставлять вас с папой волноваться. Мне очень стыдно, правда…

Некоторое время Дашка молчала, обдумывая мои слова. Она переводила взгляд с меня на Лёшу, словно искала правду в наших взглядах.

— Мам, как женщина женщину я тебя понимаю, — начала Дашка и мои губы невольно дрогнули в улыбке, — но ты прости, и ты, папа, прости… Но я не могу это всё принять. Я знаю, что развод — это не конец света, да и уже взрослая. И вообще не имею права диктовать вам какие-либо условия. Но и вы поймите меня, родители… Мне даже представить трудно, что у папы может быть другая женщина, а у тебя, мама, может быть другой мужчина.

Даша резко умолкла, спрятав лицо в ладонях. Она так и раньше делала, когда чего-то очень сильно боялась. Правда, этот успокаивающий ритуал был у неё ещё в детстве, и до сегодняшнего дня я полагала, что он исчез…

Не имея сил наблюдать за душевными страданиями дочери, я встала с места и поспешила Дашку обнять. Обняла её содрогающиеся от плача плечи, целовала в макушку и гладила по спине.

— Прости нас, солнышко… Мы с папой тебя очень любим. И чтобы ни случилось, ты должна помнить, что мы навсегда останемся твоими родителями, — возможно, я говорила полнейшую чушь. Но другие слова даже язык не поворачивался сказать.

Вдруг Дашка резко дёрнулась. Обернувшись, посмотрела на Лёшу, который всё это время молчал.

— Папа, ты знал? — спросила Дашка с горечью.

Лёша медленно кивнул.

— Да. Но это выбор мамы, и каким бы он ни был, мы должны его уважать, — спокойно ответил Лёша, получив в награду мой благодарный взгляд.

***

Волков

Я смотрел на Таю, когда она обнимала нашу дочь, и чувствовал, как сжимаются все внутренности.

Она вернулась. Но уже не ко мне! Её взгляд, каждое её движение — всё говорило о том, что она была где-то далеко: не физически, а эмоционально. И всему виной был я. Я подтолкнул её в объятия другого мужика. Отпустил, желая, чтобы она нашла своё счастье.

Тогда почему же я не радуюсь? Почему сердце тарабанит в груди, как отбойный молоток?

Нас больше нет. Точнее, мы-то есть, каждый по отдельности, но именно нас — увы…

Смотрел на неё, зная, что больше никогда не обнимет, никогда не поцелует. Отныне Тая свободна, и это факт. Я слышал его голос, когда он принял звонок вместо Таи. Его уверенный тон резал как нож…

И теперь я стоял здесь, в нашей квартире. Наблюдал за женщиной, которая любила меня больше, чем всю свою жизнь, и задавался вопросом: почему я не могу её отпустить, почему не могу искренне порадоваться? Все эти годы Тая была несчастлива рядом со мной, а потому как никто другой заслужила право на личную жизнь…

Чёрт! Умом-то всё понимал, а вот руки интуитивно сжимались в кулаки, когда вспоминал разговор с её новым трахарем. Кто он вообще такой? Откуда только взялся?

«Бывший муж, насколько я понимаю. И, судя по всему, вы плохо понимаете значение слова „бывший“. Таисия сейчас отдыхает, и я не думаю, что ей захочется разговаривать с вами», — дословно помнил фразу, которая вывела меня из себя.