— Если хоть кто-то попробует снова отнять её у меня…

Дракон внутри тихо зарычал, соглашаясь.

— …я уничтожу всех.

Учитель кивнул, понимая меня. Каллиста едва слышно вздохнула у меня на груди. Я сосредоточился на ней.

Учитель ушёл тихо. Я даже не сразу понял, в какой момент его присутствие перестало ощущаться в комнате. Дверь закрылась почти беззвучно, и в покоях стало слишком тихо.

Остались только мы.

Я выдохнул. Длинно. Глубоко. Так, будто всё это время держал воздух в груди и только сейчас позволил себе дышать.

— Идём, — тихо сказал я, не столько ей, сколько себе.

Каллиста посмотрела на меня — внимательно, по-птичьи, чуть наклонив голову. В её взгляде ещё плескалось беспокойство, огонь не ушёл до конца, он тлел на кончиках ее волос, срывался искрами вниз.

Я подхватил её на руки осторожно, как берут что-то бесконечно хрупкое и бесконечно дорогое одновременно. Она была тёплой, но не обжигающе.

Калли молчала, но она так доверчиво льнула ко мне. Впитывала все, что я был готов ей дать. А готов я был положить весь мир к ее ногам.

Мой дракон внутри едва дышал от переполняемых нас чувств.

Я перенёс Каллисту в спальню, усадил на край кровати. Она послушно позволила это сделать, хотелось защитить ее от всего мира.

Из гардероба я принес свой халат. Раскрыл, укутал, осторожно подтянул края, чтобы ей было удобно. Чтобы не дуло.

Она позволила. Даже чуть подалась ко мне.

Я сел рядом. Провёл рукой по её волосам. Пальцы дрожали. Я этого не скрывал. Не мог.

Она сейчас была так красива, что у меня перехватывало дыхание.

Перерождение изменило её — и в то же время оставило прежней. Каллиста и раньше была красивой, стоило лишь немного вернуть ей здоровье, но теперь… теперь она словно расцвела изнутри. Исчезла угловатость, ушла болезненная хрупкость. Всё, что в ней было, усилилось в разы — как будто она наконец стала собой.

Её глаза, прежде цвета молодой зелени, теперь отливали тёплым янтарём, словно в глубине зажглось солнце. Веснушки — боги, как же они ей шли. Я ловил себя на том, что смотрю слишком пристально, будто пытаюсь запомнить каждую черту, каждую тень на её лице.

— Спасибо… — слова сорвались сами, глухо, почти шёпотом. — За то, что ты жива. За то, что жива моя дочь.

Она чуть вздрогнула, словно только сейчас до конца осознала, что с ней произошло. Я почувствовал, как её плечи напряглись, как дыхание стало рваным. Я почувствовал ее порыв, прижаться ко мне, как доверчивому птенцу. И сам опередил ее. Сам притянул к себе и обнял. Она уткнулась лицом мне в грудь.

Я сжал её крепче, обхватил руками, прижимая к себе так, будто мог заслонить от всего мира. Дракон внутри рыкнул глухо и удовлетворённо — да, вот так. Защищать. Держать в объятиях. Греть.

Я чувствовал, что ей нужно, чтобы я просто был рядом.

Что бы ни ждало нас дальше — Контроль, Император, тайны крови и перерождений — всё это потом.  Всё остальное подождёт.

— Моя Калли… — снова хрипло проговорил я, начал гладить ее по голове и прижимать к себе. — Моя.

Я наклонился ближе, почти коснулся лбом её лба. Прикрыл глаза на мгновение.

— Я не знаю, как благодарить за всё. Не знаю, чем это можно измерить. Но знай… — я поднял на неё взгляд. — Ты не одна. У тебя есть семья. Есть я.

Она тихо, рвано выдохнула. Я поднял взгляд, и только тогда увидел её лицо. Губы Каллисты дрожали, слёзы текли по щекам. А потом её начало колотить — мелко, всем телом.

Дракон внутри зарычал, требуя немедленно действовать.

— Тш-ш, маленькая. Все уже хорошо. Тебе холодно? — спросил я, уже поднимаясь. — Сейчас растоплю камин.

Я сделал шаг к нему, но успел только разложить дрова, как за спиной послышалось движение.

Я обернулся и замер.

Каллиста уже шла к камину сама. Босая, по пушистому ковру. Закутанная в мой чёрный халат, который тянулся за ней шлейфом. Огненно-золотые волосы стекали по бархату водопадом.

Она остановилась, протянула руку и, не произнося ни слова, не читая заклинаний, просто подожгла дрова.

Пламя вспыхнуло сразу — ровное, тёплое, живое.

— Я… сама… — хрипло, почти шёпотом сказала она, повернувшись ко мне.

Я протянул ей руку, ожидая, когда она вложит свою ладонь в мою. И она, помедлив, сделала это. Я выдохнул. Мы с драконом в течение этих секунд даже не дышали. Значит, она нам доверяет. Я потянул её к себе на колени, усадил перед пламенем и сам прижался к ней со спины, обнял её.

Прижал к груди, интуитивно понимая: сейчас ей не нужны слова. Не нужны объяснения, оправдания, обещания. Ей нужны были только объятия. Защита. Уверенность, что она не одна. Что я есть рядом.