Я начал обыскивать глазами толпу. Слуги. Воины. Аристократы. Безопасник. Казначей.
Младшего Кристмира не было. Вечно напомаженный в шелках лицемер и трус, уже поджав хвост, скрылся.
Пригрел я змею в своем доме.
У меня в ушах зашумело, магия снова поднялась, рванулась наружу, требуя крови. От меня поползи морозные змеи в сторону людей. И снова все замерли.
— Прочесать округу, — приказал я жёстко. — Лес. Дороги. Все дома. Найти мне Райана. Привести ко мне. Если сопротивляется… — я стиснул челюсти. — Не убивать. Он мой.
Я снова посмотрел на карету, на маленькую фигурку под одеялом.
«Каллиста… Ты отдала жизнь за моего ребёнка».
И клянусь всем, что у меня есть — никто из виновных не уйдёт.
Снова отвернулся… и пошёл в сторону ничего не понимающего казначея. Тому уже кинулась помочь целительница, что прибыла из города.
Я перехватил его за горло. Было плевать на его возраст. Если он воспитал такое дерьмо — то ответит за него.
Кроме того, я вытрясу из него всё за его грешки. Припомню всё!
— Мой глава… я не понимаю… что… что сделал сын…
— Родился на свет, очевидно.
— Лорд, пощадите. Это всё ложь, не знаю, почему что вам сказали, но мой мальчик невиновен.
— Твой мальчик, — я скривился от этого слова, — убил мою жену, и только чудом моя дочь выжила. Он убийца и предатель. Когда я найду его — выпотрошу и повешу на площади, чтобы каждый знал, что будет, если предать меня.
— Но… но…
— И ты тоже понесёшь наказание. Твой род лишается земель, утрачивает статус.
— Но… это всё ложь. Надо разобраться.
— Я здесь и обвинитель, и судья, и палач. Ты думаешь, я не знаю, что ты, старый прохиндей, воровал из казны, что спелся с Айлорой? Ты был на волоске, и сейчас ты перешёл черту. Никто не смеет гадить в моём доме.
Я дотронулся до его лба и, прочитав заклинание, выжег на теле знак предателя. А потом оттолкнул в сторону своего воина.
Все круглыми глазами смотрели на меня.
— Каждый, кто повинен в предательстве, будет наказан по всей строгости.
Я обвел взглядом всех, кто был рядом.
— Но, глава, это возможно слишком… — вскрикнул Ториан, старый безопасник, спешил ко мне. Он не понимал, что сейчас тоже был на волоске от гибели. Мой дракон желал крови. — Я жду от тебя доклад, как наше защищённое поместье превратилось в руины. И постарайся быть убедительным.
— Но, лорд, — нахмурился безопасник, — демоны напали внезапно.
— Даже демоны, — я подошёл к нему близко, — даже они не смогли бы так быстро проникнуть в защищённое моими щитами место.
— Но их магия была сильна. Наша магия едва ли могла потушить пламя.
Я рассмеялся зло и яростно.
— Я обвёл взглядом своих воинов.
— То есть ты, лорд Ториан, хочешь сказать, что каждый из воинов, охранявших мою семью, столь ничтожен, что не знает, как надо действовать в случае внезапного нападения, и не способен объединиться и затушить даже демонический огонь? Так зачем тогда мне такие воины? Может быть, мне стоит от них избавиться, м?
— Лорд… воины отбили нападение.
— Вы все, — я поднял свой клинок и обвёл взглядом воинов. — Должны были не только отбить нападение, но и спасти клановое поместье. А тот, кто предал и провёл демонов в дом, будет висеть на одной площади с предателем Райаном.
— Но…
— Заткнись, Ториан. Ты уже наговорил достаточно. Я делаю вывод, что ты засиделся на своём месте. Я жду от тебя действий, и если пойму, что ты недостаточно хорошо выполнил мои приказы, займёшь почётное третье место рядом с предателями.
Ториан побледнел и склонил голову. Я снова обвёл воинов взглядом. Аристократы и слуги прятались за их спинами. Я указал мечом на отряд из шести драконов.
— Вы отправляетесь на поиски предателя, — те слаженно кивнули. А потом я отдал другой приказ для всех. — Каждый из вас напишет мне подробный отчёт: кто и где был, когда всё произошло, что видел и чему стал свидетелем. И постарайтесь сделать это подробно, потому что если мне не понравится…
Договаривать не стал каждый понял меня.
— Выполнять!
И воины сорвались с места.
— Остальные за разбор завалов.
Я раздал ещё приказы. Все кинулись их безоговорочно выполнять.
А потом я поднял голову и уловил, как в небе, заводя вираж, приземляется старый дракон.
Его чешуя потемнела от времени: не блестящая, иссечённая рубцами, трещинами и следами старых заклинаний. Цвет её уже трудно было назвать однозначно: что-то между сталью, пеплом и серебром. Каждая пластина несла на себе отпечаток прожитых лет.
Это был учитель.