Он убрал пузырёк в карман, но руку не выпустил. Вместо этого чуть шагнул вперёд, большим пальцем провёл по запястью. Я не отступила, хотя следовало бы. Просто стояла и смотрела, как он наклоняет голову. В его медовые глаза, которые горели странным блеском. Его щека медленно прижалась к моему виску. Меня опалило такой волной жара, что с губ чуть не сорвался стон.

— Он целовал тебя? — спросил мужчина с хрипом в голосе.

В его голосе было что-то острое, живое. Я хлопнула глазами. Потом ещё и ещё раз. Потом отстранилась, чтобы заглянуть в красивое лицо, на котором ходили желваки.

— Прости? — шепнула я.

Он не повторил. Смотрел на меня.

— Это, — я попыталась найти нужные слова и не находила, потому что от близости этого мужчины и его запаха мысли разбегались в стороны, — это странный вопрос. Не понимаю, к чему ты клонишь и зачем суёшь нос в то, что тебя не касается. Мои отношения с мужем, — это слово далось мне с усилием, — касаются только нас двоих.

Что-то изменилось в его лице.

Медленно, почти незаметно. Будто кто-то провёл рукой по поверхности воды, искажая изображение. Мужчина будто закрылся, стал ледяным.

Он убрал руку и спрятал пузырёк с мазью обратно в карман.

— Следуй за мной, — произнёс он ровно.

Развернулся и пошёл на выход из комнаты. Я смотрела ему в спину секунду. Что-то неприятное укусило изнутри. Ощущение, что я сказала что-то не то. Что-то, чего не следовало.

Я пошла следом за мужчиной, нервно сминая пальцами юбку платья. Я смотрела в его широкую спину, на разворот плеч и чувствовала странное тепло в груди.

Коридоры становились всё уже и темнее. Мы спускались по многочисленным лестницам, а я едва успевала за Таэном, который и не думал сбавлять шаг. Я цеплялась пальцами за поручни и радовалась, что надела обувь на плоской подошве, а иначе бы давно полетела вниз.

Подвал встретил меня холодом и запахом сырого камня. Коридор здесь был узким, с редкими факелами на стенах, свет от которых не разгонял темноту, а только очерчивал её границы. Здесь было страшнее, чем в любом фильме ужасов. У меня возникло непреодолимое желание оказаться как можно ближе к мужчине и прижаться к его спине, прячась от этого ужаса.

У одной из железных дверей с тяжёлой круглой ручкой Таэн остановился. Открыл. Посторонился. Пропустил меня вперёд.

Я вошла, скользнув взглядом по помещению.

Комната была небольшой. Я рассматривала голые стены, два факела в железных держателях, тяжёлый стол посередине, за которым на стуле сидел Кириан.

Он ждал меня. Его могущественная фигура заполняла собой всё пространство. И сейчас дракон казался ещё более пугающим и злым, чем я видела его вчера, когда только очнулась.

Таэн указал мне на стул напротив генерала. Я подошла, опустилась. Стул оказался холодным и жёстким. Я поёжилась, чувствуя, что холод распространяется по каждой клеточке тела.

Таэн встал у двери и скрестил руки на груди. Перекрыл выход своей фигурой, чтобы я точно не смогла сбежать, если вдруг решусь на этот отчаянный шаг.

Кириан смотрел на меня янтарными глазами, в которых вновь был виден дракон и молчал.

Я понимала, что он намеренно молчит и давит взглядом, чтобы я начала нервничать и теряться с мыслями. Спустя десять минут такой тишины, он всё же задал первый вопрос:

— Как долго ты собираешься разыгрывать потерю памяти?

— Я не разыгрываю потерю памяти, Кириан, — мой голос дрожал от напряжения. — Я действительно не помню совершенно ничего из прежней жизни, прожитой здесь.

Кириан положил руки на стол. Пальцы лежали расслабленно, но что-то в этой расслабленности было неправильным. Как у зверя, который замер перед прыжком. Я откинулась на спинку стула, чтобы хоть немного увеличить расстояние.

— Что ж. Я сделаю вид, что поверил, — со льдом в голосе произнёс мужчина. — Попробуем освежить воспоминания. Украшения богини. Те, которые вы с любовником вынесли из храма Стефаниды ночью перед побегом. Где они?

Вот про какие украшения говорил Адриан. А имя этой богини я где-то уже слышала, но никак не могу понять, где именно.

— Я не знаю. Адриан что-то спрашивал про них, но я не помню.

— Деньги из личной казны. Семь тысяч золотых, которые пропали за три недели до того, как всё вскрылось. Куда ты их спрятала?

Кажется, мои глаза округлились. Она ещё и деньги воровала? Интересно, а по местным меркам это огромная сумма?

— Не знаю, — мой голос стал тише.

— Зелье, — он чуть наклонился вперёд, — которое ты умудрилась подмешать в мой напиток. Что это было? Кто дал тебе рецепт?

— Не помню.

— Кто помог сделать поддельную метку? В одиночку ты бы не смогла это провернуть, слишком тяжёлый ритуал, который неподвластен такому слабому магу, как ты. Назови имя храмовника и мага, которые стояли за этим.

— Не знаю, — я чувствовала себя тупым болванчиком, повторяющим одно и то же.