Она открыла рот, но не успела ничего ответить, потому что дверь распахнулась так резко, что свеча на столике дрогнула и едва не погасла. Агния вскрикнула, прижав руки к груди. Женщина так сильно побелела, будто увидела призрака или опасного зверя.

Рефлекторно я вжалась в подушки, моё тело среагировало раньше мозга. Создалось ощущение, что оно знает, кто находится перед ним. И что возникший в проёме высокий мужчина опасен.

Высокий, темноволосый, с резкими чертами, словно вытесанными из твёрдого камня. Острые скулы, тяжёлый квадратный подбородок, прямая и упрямая линия рта, без намёка на мягкость. Таких лиц не рисуют в книгах, когда хотят изобразить красоту.

Это была другая красота. Опасная, холодная, как острый клинок, который красив именно потому, что смертоносен. Волосы чуть растрёпаны, будто он бежал сюда. На нём был тёмный и, как по мне, слишком старомодный пиджак, застёгнутый не до конца. Однако от этой небрежности веяло не расслабленностью, а чем-то хищным.

Янтарные глаза нашли меня мгновенно. Да-да! Они были именно янтарными. Только янтарь был живым, переливающимся, как живой огонь. И этот огонь был крайне опасен. Он грозил спалить меня дотла с особой жестокостью.

Ну что такое? Что происходит? Чем я успела насолить этому мужчине? Может, это под его машину меня толкнула подруга? Неужели сейчас начнёт требовать с меня деньги за испорченный капот?

Я глянула на мужчину исподлобья, думая, какие нужно подобрать слова, чтобы оправдаться.

— Значит, очнулась, — произнёс он негромко, но с явной угрозой в голосе, от которой по спине покатился ледяной пот.

— Кто вы? — мой слабый и дрожащий голос был чужим. — Что происходит?

Я кинула беспомощный взгляд на нянюшку. Но она стояла на месте, прижав руки к груди и глядя на мужчину с ужасом. Я вновь посмотрела на мужчину, который шагнул в комнату. Медленно. Уверенно. Каждый его шаг был точным и выверенным. От него веяло силой и властностью. Такие люди обычно занимают высокие посты, управляют людями и не выносят, когда им не подчиняются.

— Что происходит, — повторил он с интонацией, от которой у меня перехватило дыхание. — Какое... изумительное бесстыдство. И тебе хватает совести у меня спрашивать?

— Ваше сиятельство, она только очнулась и ей нехорошо, — Агния шагнула вперёд, раскинув руки в стороны, пытаясь закрыть меня своей мощной фигурой, — голова у неё болит, она не в себе совсем, прошу вас...

Как она его назвала? Ваше сиятельство? Что за безумный мужчина, если он заставляет своего работника к себе так обращаться.

— Вон!

Одно слово. Короткое, как удар хлыста. Приказ, который невозможно ослушаться. Я даже завозилась, думая, что и мне стоит уйти.

— Но...

— Я сказал. Пошла вон из комнаты, — он даже не посмотрел на неё, потому что янтарный взгляд не отрывался от меня. — Или прикажешь повторить?

Агния обернулась ко мне, в глазах плескался ужас пополам с беспомощностью.

Я прочитала в её взгляде всё. И страх за меня, и бессилие перед этим человеком, и ещё что-то. Я едва заметно качнула головой, отпуская её. Она ещё секунду помедлила, сжав пальцы на переднике, затем выскользнула за дверь, плотно притворив её за собой.

Мы остались вдвоём. Мужчина подошёл ближе, а я, превозмогая боль, отползла к спинке кровати. Неосознанно. Тело само нашло твёрдую опору за спиной, вжалось в резное дерево. Одеяло я сжимала обеими руками, хотя прекрасно понимала, что это смешно. Преграда была слишком жалкой и смешной. Этому огромному мужику ничего не стоит вырвать одеяло из рук и отшвырнуть прочь.

— Значит, притворяемся, — сказал он, остановившись у кровати и глядя на меня сверху вниз испепеляющим взглядом. — Смотрим непонимающими глазами. Дрожим.

— Я не притворяюсь, — прошептала я. — Я не знаю, где нахожусь. Я не знаю, кто вы. Если вы так злитесь из-за машины, то я найду деньги, чтобы оплатить починку. Но только…

— Хватит.

Слово упало, как камень. Я вжала голову в плечи и послушно замолчала. Мне на мгновение показалось, что мужчина готов меня ударить.

— Ты думала, что прикинешься, что потеряла память и всё сойдёт тебе с рук? — он наклонился, опершись руками о кровать, и теперь янтарные глаза оказались вровень с моими.

Слишком близко и слишком страшно. По коже побежал холод, меня сковало ужасом.

Я почувствовала его тепло, почти нечеловеческий жар, как от открытого огня. Кожу обдало волной, будто я открыла духовой шкаф и поток горячего воздуха хлынул на меня. Мужчина пах хвоей и перцем.

— Ты думала, что я позволю этому случиться?

— Я не понимаю, о чём вы говорите, — моё дыхание сбилось, голос предательски дрогнул. — Клянусь вам, я не...

— Не клянись, — он выпрямился с коротким, презрительным смешком, от которого у меня похолодело внутри. — Твои клятвы ничего не стоят.