Я видела, как желваки играют на его скулах, а глаза темнеют. И так захотелось вцепиться в его наглую рожу… расцарапать до крови!

– Бесишь! Как же ты меня бесишь! – зарычала я, ударяя его кулаком по груди. Раз, затем другой.

Он стоял смирно, позволяя выплёскивать гнев, пока тот постепенно не стих и не перешёл в истеричный плач.

Я сама не заметила, как оказалась прижата к его груди, размазывая слёзы и сопли по его жилету. Шерсть колола щёки, в то время как его руки нежно сомкнулись вокруг меня, гладя то по спине, то по голове.

– Успокойся, – хрипло выдохнул он мне в волосы. – Я докопаюсь, кому ты перешла дорогу, – уверял, окутывая своей уверенностью и ароматом грозы. Мимолётный поцелуй в макушку заставил обоих замереть.

Я резко вскинула голову, ловя его напряжённый взгляд. Между нами звенел воздух – густой, как перед бурей. Мысли исчезли, как и окружающий мир, сузившись до потемневших глаз.

Мы одновременно подались навстречу друг другу.

Наши губы встретились, и тело тут же будто прошиб электрический разряд. По венам побежал огонь, дыхание сбилось. Его руки с силой впивались мне в плечи, прижимая к себе, вжимая в себя.

Я и сама не оставалась в стороне, цепляясь за него, словно от этого зависела жизнь. Его губы были горячими, требовательными, но в каждой вспышке силы чувствовалась сдержанная ярость, отчаянное желание доказать… Что? Что он рядом? Что живой? Мир растворился – остался только гул крови в ушах и хриплое дыхание.

Он прижимал меня к себе, пока между нами не осталось ни воздуха, ни сомнений, только огонь, пульсирующий под кожей.

В голове не было ни одной ясной мысли, лишь неистовое желание. Я сама сдёрнула с него пиджак, впиваясь в широкие плечи пальцами, а после уже он с лёгкостью поднял меня на руки и понёс в спальню.

Мы продолжали целоваться каждую секунду, не давая друг другу вздохнуть, не давая оторваться и ясно мыслить. Одежда летела прочь, иногда сопровождаясь треском ткани, что было музыкой для ушей, как и томные вздохи.

Вкус солёной кожи смешался с привкусом грозы, будто воздух сам стал электрическим. Мир дрожал. Стены, пол, воздух, всё казалось зыбким, как от жара, в котором мы сгорали.

Я слышала, как у него сбивается дыхание, чувствовала, как его сердце колотится в унисон с моим. Казалось, что оно звучит прямо в груди – общее, одно на двоих.

Мы казались едиными… И стены этого дорогого отеля были тому свидетелями – наши тени плясали в древнем танце под тихий унисон рваных вздохов.

А после, прижавшись к сильному плечу, под тяжёлый ритм его сердца, я наконец провалилась в благословенную темноту, которую должна была подарить мне успокоительная настойка.

И проспала так много часов. Когда же проснулась, то ленивая истома окутала моё тело. Медленно поведя головой, я уткнулась взглядом в измятую подушку. Воспоминания яркой вспышкой взорвались в сознании. Щёки загорелись, и я резко подскочила, судорожно прижимая к груди простынь.

Он ушёл.

Разочарование кольнуло острой иглой в душе, но тут же было задавлено логикой. Роман между нами невозможен. А то, что случилось… просто случайность.

Но до чего же прекрасная!

Мысли о нашей близости заставляли меня краснеть. Я даже и не знала, что так может быть… Ладонь сама взметнулась к губам, словно пытаясь навечно запечатлеть его поцелуй, пока вторая ладонь скользила по прохладной постели – там, где он был. Дар ушёл сразу…

Лёгкий скрип двери заставил меня вздрогнуть, стыдливо подтянув постынь до самой шеи.

Лара осторожно скользнула в спальню, неся графин с чистой водой.

– Госпожа? – удивилась она, старательно скрывая улыбку. – Я не хотела вас будить. Просто поставить графин…

– Я не спала, – хрипло ответила ей, удивляясь тому, как низко звучал мой голос. – Есть новости?

– Никаких. Если не считать того, что без внимательного взгляда охраны теперь не ступить. Маги даже графин с простой водой проверили, – прицокнула она, – стоят под дверями и под окнами. Боевые маги управления и личная охрана рода Кзарр’талинн’Рахар. Гектор обитает в гостиной.

– Они… были здесь всё это время? – отведя взгляд, поинтересовалась я.

– Да.

– Чудесно… – саркастически протянула, с трудом беря себя в руки. – Лара, сделай мне ванну.

– Вы – свободная женщина, госпожа, – нахмурившись, заявила она, – и не должны стесняться. В конце концов, это – прекрасный способ сбросить напряжение, – подмигнув, девушка поспешила в ванную, пока я ловила свою отвисшую челюсть.

– И ты не осуждаешь?