Не в ящик. Слишком очевидно. Не в книгу. Он уже видел книги Дамиана в моих руках. Не в камин. После прошлого разговора это стало бы первым местом для проверки.

Кольцо было холодным, но кожа под ним горела.

— Одну минуту, — ответила я.

Голос прозвучал ровно. Это помогло мне самой поверить, что у меня действительно есть минута.

Я подошла к туалетному столику, взяла маленькую баночку с рисовой пудрой и вынула из нее внутреннее дно. Там прежде лежали серьги матери, слишком простые для приемов и слишком дорогие для того, чтобы отдавать их в общий ларец. Я переложила кольцо туда, присыпала сверху пудрой, закрыла баночку и поставила ее среди других. Женские мелочи обычно не интересовали мужчин до тех пор, пока не становились уликами.

Потом поправила халат, пригладила волосы и открыла дверь.

Кассиан стоял в коридоре без сюртука, в одной темной жилетке и рубашке с закатанными рукавами. Для другого мужчины это выглядело бы домашним. Для него — почти неприлично откровенным. На запястье я снова заметила старый след ожога, тонкую неровную линию у самой кости.

След от клятвенного серебра.

Вчера я только отметила его. Сегодня он стал вопросом.

— Ты заперлась, — сказал он.

— Я всегда запираюсь на ночь.

— Не всегда.

— Значит, стала осторожнее.

Он посмотрел за мое плечо, в комнату. Не грубо. Но достаточно прямо, чтобы я поняла: он хочет войти.

Я не отступила.

— Ты пришел пожелать мне спокойной ночи?

— Нет.

— Тогда зачем?

— Люди, которых я отправил в дом Орсо, нашли вскрытый тайник.

Вот и все.

Не сразу. Не грубо. Но дверь, которую я считала закрытой, уже стояла распахнутой за моей спиной.

Я медленно выдохнула.

— Тайник в пустом шкафу?

Кассиан слегка наклонил голову.

— Ты не удивилась.

— Я не слепая. Там была метка. Если твои люди ее нашли, значит, смотрели туда же, куда я.

— Они нашли след вскрытия.

— После Палаты?

— После тебя.

— Докажешь?

Он молчал несколько секунд. В коридоре горели две настенные лампы, и свет ложился на его лицо ровно, без мягкости. В такие минуты Кассиан казался не человеком, а хорошо составленным решением, в котором все лишнее вычеркнули заранее.

— Я не хочу доказывать тебе вину, — сказал он. — Я хочу понять, что ты забрала.

— А если ничего?

— Тогда почему не пригласишь меня войти и посмотреть?

Я улыбнулась.

Не весело. Просто потому, что другой защиты в эту секунду у меня не было.

— Потому что я устала от мужей, которые входят в мою жизнь, мои комнаты и мои решения без разрешения.

В его глазах мелькнуло раздражение. Впервые за вечер настоящее.

— Сейчас не время для красивых формулировок.

— А для обыска жены время подходящее?

— Если жена приносит из опечатанного кабинета неизвестный предмет, да.

— Ты называешь это заботой?

— Сегодня нет, — сказал он. — Сегодня я называю это необходимостью.

Он сделал шаг вперед.

Я подняла руку и уперлась ладонью в косяк, не давая ему пройти.

Это было смешно. При желании Кассиан мог отодвинуть меня одним движением. Но между нами стояла не только моя рука. Между нами стояли правила высшего дома, слуги за поворотом, его собственная репутация человека, который никогда не теряет лицо.

— Не заставляй меня, — тихо сказал он.

— Что именно? Нарушить приличия? Или признать, что ты мне не доверяешь?

— Я тебе не доверяю.

Честность прозвучала резко.

Я почти оценила ее.

— Тогда мы наконец равны.

Он смотрел на меня долго. Потом опустил взгляд на мою руку на косяке. Не коснулся. Не убрал. Просто посмотрел, и от этого пальцы сами захотели дрогнуть.

Я удержала их на месте.

— Дамиан Орсо был опаснее, чем ты хочешь помнить, — сказал Кассиан. — Его бумаги могут навредить тебе.

— Все, что связано с Дамианом, почему-то начинает вредить мне только после того, как попадает в твои руки.

— Ты не понимаешь масштаба.

— Тогда объясни.

— Не могу.

— Не хочешь.

— Не могу, — повторил он жестче. — Есть дела, где правда не освобождает. Она только выбирает следующую жертву.

— Очень удобно для тех, кто прячет убийства.

Слова сорвались слишком быстро.

Кассиан замер.

Я поняла ошибку сразу. Не потому, что обвинение было ложным. Потому что оно было преждевременным. Рейнард предупреждал: если я решу, что Кассиан виновен, начну искать только подтверждения. А сейчас я почти дала ему понять, что уже ищу.

— Убийства? — переспросил он.

Я заставила себя нахмуриться, как человек, которого неверно поняли.

— Смерти. Протоколы. Глухие эхо. Называй как хочешь.

— Кто сказал тебе о глухих эхо?