Лицо же Алекса не выражало никаких эмоций, он только сильнее расправил плечи и с вызовом произнёс:

— Понял и молодец.

— Я подозревал об этом с самого начала! — продолжал цедить Николя, медленно надвигаясь на Бетфорда. Я видела, что его глаза горят опасным огнем. — Ты сразу же хотел заполучить ее для себя. Нагло врал мне в лицо, что это не так!

— Чарлтон, ты забываешься! — прорычал Алекс

— Это ты забываешься, Бетфорд. Думаешь, тебе всё позволено? Отбивать чужих невест?

— Насколько я знаю, ваша помолвка была фиктивной. Так что угомонись!

— И не собираюсь.

— Это угроза? — прищурился Бетфорд.

— Да. Я вызываю вас, барон Лэнгтон, на дуэль. И немедленно!

— Нет! Не смейте! — закричала я в исступлении.

— Я принимаю вызов, маркиз де Бри. Только так мы сможем разрешить наши разногласия.

— Завтра утром, в шесть часов, в дубовой роще у выхода из академического парка.

— Договорились, — мрачно отчеканил Александр.

— Пистолеты?

— Согласен.

Кровожадно оскалившись в мою сторону, Бетфорд быстро направился прочь широкими шагами.

Я попыталась что-то объяснить и Николя, но он как-то странно взглянул на меня с прищуром и предостережением, чтобы я не приближалась.

— Можешь не объяснять, Верни. Я всё и так понимаю. И поверь, я избавлю тебя от этого мерзавца, который никак не оставит тебя в покое!

Бросив эту угрозу, он тоже быстро направился прочь, не обращая внимания на мою нервную просьбу о том, чтобы всё же примириться с Бетфордом и не устраивать эту чудовищную дуэль.

— Верни! — раздался истошный голос Жанны над моим ухом. — Они уже стрелялись. Бетфорд жив, Чарлтон смертельно ранен! Пуля попала ему в плечо.

Я резко распахнула глаза.

— Что?

За окном была глухая тёмная ночь. Наверное, часа три.

— Я видела Диди. Она вся в слезах побежала в лекарню.

Вмиг осознав, что дуэль была отчего-то перенесена на пол дня раньше, я вскочила с постели.

— Ах, мерзавцы!

Неужели они прознали, что я говорила с профессором Полиньи? Он обещал остановить утром этот жуткий поединок.

Стремглав напялив первое, что попалось под руку, я, словно угорелая, понеслась прочь из комнаты. А в ушах стояли только слова Жанны:

«Чарлтон смертельно ранен».

— Смертельно — это значит, наверняка умрёт? Или как? — шептала я безумно сама себе, перепрыгивая через ступени лестницы, ведущей вниз. — Какой-то ужас просто!

Едва я влетела в нужное крыло академической лекарни, я сразу же наткнулась на Бетфорда. Он стоял в проходе, бледный, словно полотно, и недвижимый, словно изваяние. Расставив широко ноги в своих неизменных ботфортах и заложив руки за спину, я почти налетела на моего, выбежав из-за угла. Лекарка мадам Руге сказала, что Николя во второй палате, и именно туда я мчалась.

Ударившись о широкую грудь Алекса, я едва вскрикнула от испуга, так как не ожидала его здесь увидеть.

— Осторожнее, Вероника, — произнёс он глухо, придержав меня за локоть.

Но я быстро вырвала свою руку из его цепких пальцев и отпрянула от него.

— Ты! — у меня сорвался голос от возмущения. — Если Николя умрёт, то клянусь, ты пожалеешь об этом!

— Жив он. Успокойся.

— Ты ведь специально устроил это всё вечером? Чтобы никто не мог помешать вам?

Он прищурился и глухо ответил:

— Мы решили это вместе с Чарлтоном. Надо было уже выяснить всё до конца, и лишнее вмешательство было ни к чему.

Я прекрасно поняла, что они собирались выяснять, кому я достанусь. И это осознание того, что из-за меня мог погибнуть кто-нибудь из них, приводило меня в бешенство. Я знала, что никогда не смогу простить себе этого.

— Что выяснить?! Глупые дикобразы! Ведёте себя как глупые мальчики. А если бы пуля твоя попала не в плечо, а ему в голову?

Я была так напугана и расстроена ранением Николя, что совсем не подбирала слова.

— Он жив. Я же сказал тебе, Вероника.

Говорить с этим упёртым бароном было бесполезно. Я видела по его глазам, что он считал себя правым и снова бы повторил эту дуэль. Это прямо транслировал его горящий взгляд на меня.

— Дай мне пройти, — вспылила я и, почти оттолкнув его, протиснулась между стеной и его высокой фигурой и устремилась дальше.

Николя я застала без сознания. Около него уже сидела Диди, его сестра, и тихо плакала. Я подошла к койке и впилась в мертвенно бледное лицо Чарлтона. Сверху он был обнажен, а его плечо перевязано. Одеяло прикрывало его до груди. Он был без сознания.