— В связи с этим вводятся новые правила выдачи увольнительных, — продолжал вещать ректор с трибуны. — Те ученики кто будет учиться на высшие баллы будут иметь право по восемь увольнительных в месяц. Те что учатся на средние баллы — три, как и раньше. Те, кто плох по успеваемости увольнительных не получат вообще. Естественно пропуски занятий только по уважительной причине — записке от лекаря академии о вашей болезни.

— Капец просто! — возмутилась Лоретта. — Теперь мы с нашими низшими баллами вообще не выйдем отсюда! Это что тюрьма теперь?

— Думаю, он хочет заставить всех учиться лучше, — пожала я плечами, отлично понимая Бетфорда.

— Да тише вы! — цыкнула на нас стоящая позади девушка.

Мы замолчали. Я оттого что мои мысли были далеко от каких-то там увольнительных и высших баллов, девочки, расстроенные новыми правилами. Я же напряженно думала о том, что надо как-то записаться на прием к декану и узнать, как можно перевестись на факультет диспетчеров, а может на какой и летный удастся? Может быть придется пересдать экзамены? Я была к этому готова.

Я почти не слушала что далее говорил Бетфорд, но вдруг в мой слух врезалась его последняя фраза:

— С сегодняшнего дня в нашей академии открывается новый факультет. Гражданских летчиков. Они будут обучаться, как и другие летчики, но только для перевозки пассажиров. На днях нам в академию доставят три самолета — тренажера, которые приспособлены для перевозки только пассажиров на борту.

Я даже перестала дышать на миг.

Гражданские летчики? Новые летатели — самолеты?

Не военные, не для грузов и не для королевской семьи, а для простых жителей королевства! Это же было просто великолепно! Факультет моей мечты! Ведь в военные летчики меня могли бы и не взять, я же девушка. А управлять дирижаблями и грузовыми летателями мне было не очень интересно, летчиком — спасателем опасно. Но вот перевозить людей, это было просто…

Мечта!

У меня тут же пересохло во рту от этой будоражащей новости. Я впитывала каждое следующее слово Бетфорда.

— Первый набор студентов на новый факультет гражданских летателей будет осуществлен через две недели. Я лично буду принимать вступительные экзамены. Потому все, кто хочет перевестись на новый факультет, могут уже начинать готовиться. Все подробности в деканате. Если после не наберется нужных двадцать четыре студента, то будет дополнительный набор из новых студентов. Они также будут сдавать вступительные экзамены.

Когда он закончил свою речь, я уже была сама не своя. Мое сердце колотилось, как безумное, а в голове была только одна мысль: «Я должна поступить на этот факультет!».

И единственное, что я осознавала в этот миг, что говорить надо не с деканом, а пойти прямо к самому Бетфорду, и поговорить с ним начистоту. Заявить, что я готова сдать все экзамены, которые нужно, только чтобы он дал разрешение мне учиться на этом чудесном факультете.

Весь день я терзалась, не могла найти себе места. Пять раз ходила к кабинету Бетфорда, но его там не было. Потом я узнала в деканате, что ректор целый день провел с королевским инспектором, показывая ему новые разработки конструкторского факультета и тренажеры — летатели для тренировки студентов.

Я же совсем опечалилась, потому что декан, приятный мужчина с бородкой, заявил мне, что всеми переводами на факультеты занимается лично сам ректор. Бетфорд яко бы знал всех триста студентов по именно, и кто как учится. Я осторожно спросила, когда можно поговорить с ректором.

Декан выдал мне книгу для записей на прием Бетфорду. Я раскрыла ее на нужной странице и окончательно сникла.

— Первое свободное время в десять утра через два месяца? — пролепетала я пораженно, поднимая глаза на декана.

Какие две месяца? К тому времени гражданский факультет полностью укомплектуют. Там всего двадцать четыре места!

— Да, София. Господин Бетфорд очень занят. Потому по личным вопросам принимает только четыре дня в месяц.

— Я поняла вас, профессор Полиньи, — вздохнула я удрученно и решила зайти с другой стороны. — А могу я сразу записаться на сдачу экзаменов на новый Лебединый факультет?

Новый гражданский факультет получил эмблему лебедей, белокрылых прекрасных птиц. Этот символ ему очень подходил, как я считала. Вообще в Небесной академии все факультеты имели эмблемы разных птиц. Были коршуны и кречеты, беркуты и соколы, зяблики и ястребы, ну и другие.

— Вы мадемуазель Видаль? Вы хотите учиться на летчика?

— А что? Разве это запрещено? — набычилась я, похоже господин декан тоже был наслышан о моей плохой учебе и прогулах.

— Нет, конечно. Только в списках вас нет, София, потому допуск к экзаменам на новый факультет вам надобно получить у господина Бетфорда.

— Каких еще списках? — удивилась я.