Уже завтра его должны выписать из лазарета. А вчера он снова сделал мне предложение: стать его женой, маркизой де Бри. Он хотел обвенчаться уже через два месяца. Я промолчала вчера на его слова, сказав, что сначала хочу получить диплом об окончании. Он согласился.

Я подошла к столу и снова провела пальцами по драгоценной бумаге и твёрдой бархатной карточке. Их принесли час назад. Это был диплом об окончании трёхгодичного курса Небесной академии и нашивка пилота — индиговая звезда. И оба были выписаны на моё настоящее имя: Вероники Видаль.

К ним ещё было проложено письмо от Бетфорда, которое гласило:

«Как мы и договорились, Вероника, все на твое имя».

Александра я не видела всю эту неделю после той ссоры в лекарне. Всячески избегала его, да и он не искал со мной встреч. И я была рада этому. Совсем не хотела встречаться с этим зарвавшимся индюком, который нагло считал, что я принадлежу ему.

Хотя, надо отдать должное, он выполнил своё обещание: выправил все документы на моё имя. И это немного охладило мой гнев на него. Сейчас я мечтала поскорее покинуть академию и уехать с Николя в гости к его родителям в родовую усадьбу в Нертвидшир.

Оставалось меньше недели до окончания учёбы. Все экзамены и зачёты закончились, и через три дня должен был состояться выпускной бал, после которого все студенты отправлялись на летние каникулы. Мы с Николя уже купили билеты на поезд через неделю.

Неожиданно раздался стук в дверь, что было странно. Девочки никогда не стучали, как, впрочем, и главная по женскому корпусу. А единственный, кто мог стучать, это был Николя, которому, как брату Диди, разрешалось приходить сюда, да ещё посыльный. Но Николя был сейчас в лекарне, а посыльный сегодня он уже был, чуть ранее притащив мне диплом и нашивку.

Я подошла к двери и распахнула её.

На пороге стоял Бетфорд, подпирая рукой косяк. Он вперил в меня свой мрачный, синий взор. Я не хотела его видеть, и говорить с ним тем более. Он был виновен в ранении Николая! Он чуть не убил его, этот мерзавец, который последние полгода отравлял мне жизнь.

— Чего тебе? — устало спросила я.

— Могу я войти?

— Не думаю, что это хорошая идея. Девочек нет, и я одна.

Я говорила с ним грубо, даже дерзко, потому что не считала нужным говорить с ним вежливо. Достал он, если честно.

И вообще, зачем он сейчас пришел? Ведь там в лекарне неделю назад я ему все уже сказала.

— Поэтому я и пришел сейчас. Пока ты одна. Пусти меня. Я ненадолго.

Я нахмурилась, чуть посторонилась.

Он прошел внутрь и окинул меня каким-то странным взглядом. Быстро полез в карман и достал небольшую коробочку. Раскрыл ее. В ней лежало золотое кольцо с большим прозрачным камнем. Причудливое, прекрасное и, похоже, дорогое.

— Вероника, выходи за меня замуж, — произнес он.

— Что?

— Выходи. Прямо сейчас.

— Ты что, пьян? Не в себе?

— Я давно не в себе, с того момента, как ты врезала мне по лицу в моем кабинете. В самый первый раз, едва осенью приехала в академию. И я понял, что ты не та прежняя София.

— Ясно, — выдохнула я. — Только я не Софи и никогда ей не буду.

— И это просто замечательно, Вероника, — его лицо окрасила мальчишеская улыбка. Он все более распалялся: — Мне нужна именно такая девушка, как ты. Сильная, умная, прекрасная. Другая меня никогда не привлечет. Я понял это теперь и… потому и пришел.

— Закончил? Теперь уходи.

— Почему? Я ведь всё тебе объяснил, Верни.

Это ласковое слово «Верни», краткое моё имя, вызвало в моём сердце трепет. Так называли меня только родные и Николя. Теперь он. Я отчего-то растрогалась.

Но тут же взяла себя в руки. Сейчас не было места этим чувствам, а тем более с этим несносным ректором, который с первого дня в академии делал моё существование невыносимым. И я не собиралась за внезапное предложение руки и сердца прощать вмиг все его гадости по отношению ко мне и моему любимому Николя.

— Уходи, Алекс. Ты виновен в ранении Николя, и я никогда тебе этого не прощу.

— Ты виновата в том не меньше.

— Я?

— Ты. Стравила нас между собой. А ведь он был моим другом.

— Еще и обвиняешь меня? Какой же ты мерзавец, Бетфорд! Едва не убил Николя, устроил эту дуэль, а теперь обвиняешь еще и меня в том, что я виновата в твоем гнусном поступке?

Он молчал, только исподлобья смотрел на меня. Упрямо спросил снова:

— Ты станешь моей женой?

— Нет. Я же сказала.

— Почему? Из-за Николя?

— Не только. Уходи.

— Я хочу знать, почему?!