— То есть ректор академии вершит несправедливость, и не допускает к экзаменам студентов только оттого, что кто-то не нравится ему? — выпалила я в его хмурое лицо, не собираясь отступать.

Я не покладистая Софи и не буду подчиняться его самодурству.

— Ты похоже позабыла с кем разговариваешь, девчонка? — прорычал он. Я видела, что мои слова задели его. Похоже не нравилось Бетфорду, что его обвиняли в несправедливости и предвзятости. — Ещё слово и завтра же вылетишь из академии.

Отметив угрозу в его глазах, я напряглась. Но решила пойти ва-банк.

Терять мне всё равно уже было нечего. Моя репутация, а точнее Софи была безвозвратно испорчена и единственное что мне светило в будущем — это прозябать на факультете уборщиц салона и раздвигать ноги перед этим надутым индюком, чтобы не вылететь из академии. Но такой «учёбы» мне и задаром было не надо. Лучше уж сама уеду из академии, с гордо поднятой головой, но плясать под дудку этого зарвавшегося Бетфорда не буду.

Я должна была попробовать отстоять свое право учиться на летном факультете. Мне нужно было всё или ничего.

— Я хочу сдавать экзамены на гражданского лётчика, — повторила я в который раз фразу. — Или мне придётся написать жалобу самому королю о вашем самоуправстве, господин ректор.

Я видела, как вмиг загорелись негодованием и бешенством его глаза, а на скулах заходили желваки. Я взбесила его окончательно. Но добилась хоть какой-то человеческой реакции от этого ледяного истукана, который до этого не выражал никаких чувств и эмоций, даже когда отчитывал племянника короля и чуть раньше целовал меня. Всё это время он казался непробиваемым холодным ректором академии, а сейчас словно ожил.

— Угрожаешь мне, лапуля? — прорычал он мне в лицо, склоняясь так низко, что его горячее дыхание обжигало кожу на моём лице. Я видела даже прожилки в его синих глазах. — Однако если ты так жаждешь этого, то я, пожалуй, могу обдумать это, — продолжал он елейным голосом, в котором чувствовался свинец. — Сейчас доставляешь мне удовольствие, сколько и как я захочу, а потом так и быть обсудим твои экзамены на новый факультет.

В подтверждение своих слов, он жёстко стиснул меня в своих объятьях и впился в мои губы поцелуем. Жёстко, жадно и бесцеремонно. Словно решил наказать меня за непослушание. Его рука дерзко стиснула мою грудь, делая почти больно.

Подобного обращения я терпеть не собиралась.

Тут же пнула Бетфорда по ноге, оттолкнув его и со всей силы залепила пощёчину по его наглой физиономии.

Он отшатнулся от меня, и я оказалась свободна. Выдохнула с облегчением. Посмотрела на своего «мучителя».

— Ничего подобного я делать не буду, господин. Мне нужен только допуск к экзаменам.

Бетфорд стал белее полотна, сжал кулак, а в его глазах заполыхали яростный огонь. Он точно жаждал растерзать меня. Уж не знаю за что именно: за то что угрожала ему нажаловаться королю или за то что сейчас не впечатлилась его непристойным предложением. А может и тем и другим вместе.

— Я знал, что ты не сильна умом, Софи. Но то что ты полная дура, это для меня откровение, — выплюнул он оскорбление.

Ах вот как? Дура значит. Пусть так, зато ноги о себя вытирать не позволю как Софи.

— У тебя сутки, чтобы собрать свои вещи и покинуть академию. Чтобы завтра к обеду духу твоего не было здесь. Я ясно выражаюсь? — процедил он.

— И на каком основании вы решили отчислить меня? — возмущенно спросила я.

— Пять экзаменов с прошлого года так и не сданы тобой. Это я приказал профессорам закрыть на это глаза и тебя перевели на второй курс. Так что улепетывай домой, лапуля, — добавил он с такой яростью и ненавистью в голосе, что слово «лапуля» прозвучало как оскорбление.

Он отошёл от меня и уселся за стол, нервно схватил какую-то бумагу и начал ее яко бы изучать. Делал вид, что меня нет.

Прошла минута, другая. Я стояла на месте, и кусала губы, не зная, что еще сделать. Понимала, что все мои попытки теперь с треском провалились и все чего я достигла — это отчисления из академии.

— Разговор окончен, мадемуазель Видаль. Пошла вон из моего кабинета! — прорычал Бедфорд, окидывая меня бешеным взором.

Да уж.. завела я его знатно. Он прямо изрыгал про себя проклятья в мою сторону. Но понять его тоже было можно. Он прикрывал все косяки Софи, её пропуски, неуды по экзаменам, а сейчас, в ответ получил по физиономии. Мне даже на миг стало жаль его. Но по-другому я не могла поступить.

— А если я сдам все пять предметов? И сдам хорошо. Вы позволите мне попробовать себя в поступлении на новый факультет, господин Бетфорд?

Я не хотела ни в какую сдаваться.

— Не сдашь, — тихо прохрипел он, прищурившись и откидываясь на спинку кресла.