Горящие синим пламенем глаза Александра Бетфорда вызвали у меня вздох облегчения. Хорошо, что это оказался не вампир или какой-то вурдалак. А то Жанна весь вечер рассказывала в трактире какие-то страшилки. холеное породистое лицо ректора даже успокоило меня, и я перестала дрожать как испуганный заяц.

— Развлекаешься, бестия? — недовольно процедил Бетфорд мне в лицо, так и удерживая мои плечи сильными руками и прижимая к дереву так, что я не могла двинуться с места.

Его слова казались мне в этот миг ангельской музыкой. Даже обзови он меня непотребным словом, я бы обрадовалась этому. Потому что это был он, человек, а не какой-то там вурдалак, жаждущий меня слопать.

Но все же следовало что-то ответить, и захотелось что-то едкое, чтобы разбавить его властный и даже какой-то угрожающий тон по отношению ко мне.

— Уже нет, раз вас увидела.

— И чего убегала? Я вообще-то кричал тебя по имени.

— Да?

— Значит нарушаешь режим и шатаешься где-то по ночам, Софи? — обвинительно бросил он, склоняясь все ниже к моему лицу.

— Я просто гуляла.

— Одна? В полночь? По пустынному парку?

— Да, — соврала я, не желая выдавать своих товарищей по походу в трактир. Если попадет, то пусть только мне. Нечего всем палиться.

— Совсем мозгов нет?

— Опять воспитываете меня, господин Бетфорд? Мне уже не пять лет. И вы то сами что здесь делаете ночью?

— Проверял все посты и выходы, чтобы заперто было. Если долго постоять у одного из выходов, то можно пару десятков нарушителей порядка поймать.

— И отчего не ловите?

— Скучно. Скоро заработают уловители по всему периметру академии и тогда каждое утро магические снимки всех гуляющих по ночам будут у меня.

Он как-то победно улыбнулся, а я наоборот напряглась. Скоро видимо не то что в трактир, вообще выйти из академии тайком будет невозможно.

Отстранившись от меня, Бетфорд скомандовал:

— Пошли, провожу тебя до женского корпуса.

— Не надо, я сама, — попыталась возразить я.

— Провожу сказал. Нечего одной тут шататься, — сказал он властно, но как-то по-доброму.

Я удивилась. Неужели господин ректор наконец-то остыл после моего блестяще сданного экзамена по астрономии, когда я утерла ему нос?

Но Бетфорд уже по-свойски ухватил меня за локоть и потянул вперед. Я пошла рядом с ним, недовольно поджимая губы. Так хотелось послать его подальше, и я все готовила слова для этого. Однако почему-то мне казалось, что Бетфорд тоже заметил чудовище, раз вознамерился провожать меня сейчас, явно опасаясь оставлять меня одну в пустынном парке.

— Видел твои баллы по Аэродинамике. Впечатляет. Сто пять из ста двадцати, — заявил он вдруг, сверкая на меня глазами.

Я нахмурилась, неужели следил за моими успехами? Или скорее ждал неудачи? Каково! И что у него дел нет больше?

— Спасибо, — сухо ответила я, не понимая похвала это или издевка.

— Если хочешь я поговорю с де Грогом о тебе.

Мы следовали по пустынному темному парку, а он продолжал властно цепко удерживать меня за локоть, чтобы видимо я не сбежала.

— Зачем?

— Чтобы ты быстро сдала Артефакторику. На легкие вопросы ответишь и все, — продолжал он.

— С чего это такая милость, господин Бетфорд? — не удержалась я от вопроса.

— Мне совсем не трудно. А ты бы в благодарность пришла в мой кабинет, выпили бы чаю. Мне привезли интересный водный артефакт, он бурит воду. Приняли бы вместе ванную, как ты любишь и...

— Хватит! Какой же вы муд…, — я едва сдержала себя, чтобы не выкрикнуть ему в лицо гнусное слово. А еще очень хотелось залепить пощечину по его наглой красивой физиономии. Но только сухо добавила: — Бабник!

Я вырвала свой локоть из его цепких пальцев.

Я ему что девка для развлечений? Вот так походя подошел, предложил интим в ванной за сдачу экзамена. Унижение похлеще пощечины. Интересно он так бесцеремонно вел себя со всеми студентками или только мне одной так везет?

Убегала сейчас от одного озабоченного тем, что у меня под юбкой, а попала в лапы к другому. Они что здесь все помешаны на интрижках и интимных радостях?

— И зря артачишься. Хорошо провели бы время и с пользой для тебя, — продолжал он увещевать, широко шагая рядом и бросая красноречивые взоры на мое лицо.

— Слушайте, господин ректор!

Я резко остановилась. Но он тут же привлек меня к себе, прижимая к своей груди.

— Слушаю, — проворковал он над моими губами, почему-то совсем не рассердившись на мой словесный выпад и «бабника». — Ты такая боевая последние время, Софи, мне это нравиться.