Никита не обманул. На пропускном пункте меня никто не остановил. Ворота уже были открыты. И слежки не наблюдалось. За мной не ехали машины, пока я не вырулила на МКАД. В звериной форме оборотни тоже не смогли бы вести преследование. Одним словом – «мегаполис». Тут здоровенными волчарами не побегать.

В остальном меня сейчас другое занимало. Даже если бы погоня и была, я не сменила бы курс. Моего ребёнка собирались вероломным образом забрать, увезти далеко! Отнять у меня! Материнский инстинкт вопил и требовал возмездия. Особенно инстинкт тигрицы-одиночки, которую кроме потомства больше ничего не волновало в этой жизни. Ведьма тоже негодовала, но у этой части меня окрас ярости разбавляло чувство предательства. Я же пыталась это всё примирить в себе. Как человек, я понимала Сашу. Более того, на её месте, думаю, поступила точно также, потому что Женя – самые важный в мире человек. Его безопасность – приоритет! И чего уж там! Этот приоритет я сильно расшатала, попавшись Волкову на глаза.

– Грёбанный Туманов со своим заказом! – ругнулась сквозь зубы, вцепившись в руль «Патриота» с отчаянием.

Именно отчаяние не позволяло отступить. Да, Сашу ведёт желание оградить нашего малыша от всех опасностей, но я не могу! Я не отдам моего сына!!!

Тряхнув головой, первым делом сбросила скорость. Так разозлилась на крёстную, на себя и весь мир, что уже мчала по трассе на запредельной скорости. Не хватало Никите машину разбить! Со мной вряд ли что-то случится. Как сверх я обладаю отменным здоровьем и регенерацией, однако дорога до Барвихи дальняя. Не меньше часа.

Я сделала глубокий вдох.

«Надо не истерить, а думать. Думай, Аня! Думай! Что нам делать, когда мы окажемся на месте? Что говорить, и как не сорваться?! Нельзя напугать Женю».

За этими мыслями сама не заметила, как достигла конечной точки.

День находился в самом разгаре. Солнце поднялось на небосклон и по-весеннему пригревало, а ветер обдувал холодом, полностью гармонируя сейчас с моим внутренним состоянием.

Я улыбнулась, подходя к воротам огромного особняка, второй этаж которого еле-еле просматривался из-за высокого забора. Страх, что меня сделали персоной нон-грата зашкаливал, но я нашла в себе силы нажать на кнопку селектора.

– Колосова…

– Анна Алексеевна, проходите, – отрапортовал знакомый голос услужливого помощника Александры Северянской.

Не успела я ускориться, ныряя в приоткрывшиеся ворота, как Марат Игнатов уже торопливо выходил из особняка.

– Анна Алексеевна! Мы вас не ждали… – мужчина, переступивший рубеж сорока, хмурился. – И Александра Михайловна ничего не сказала.

– Где она, Марат? – Я старалась не психовать, но нервы были натянуты до предела. – Где Женя?

– Так это… – помощник крёстной растерялся ещё больше. – Они уехали. У них же самолёт…

У меня ноги подкосило от слабости. Схватившись за перилла каменной лестницы, сглотнула ком горечи.

«Спокойно, Аня! Марат не виноват… и он – человек. При нём нельзя обращаться!»

– Так завтра же… – хрипло прокаркала я. – Крёстная сказала…

– Вы позвонили, – Марат пожал плечами, – Александра Михайловна поговорила с вами и после разговора вдруг передумала. Сказала билеты поменять. Самолёт через два часа. Они поехали в аэропорт, как только я сказал, что всё сделал.

– Женя с ней?

– Да… а что случилось? Анна Алексеевна, вам плохо?

А мне было очень плохо. Одно дело забрать сына здесь, где мне никто не ровня, и другое дело в аэропорту! Там столько охраны! И… и документы! Женя официально сын крёстной.

Сотни тысяч молоточков плясали по моим нервам и извилинам, наказывая за полное доверие.

Я с трудом вернулась в машину Волкова, забралась на водительское сидение и заревела, как школьница, которую довели до ручки. К такому предательству Саши я оказалась не готова.

«Так! Спокойно! – пытаясь угомонить истерику, принялась распекать себя. – Чего вообще началось! Надо не реветь, а действовать! К тому же Никита тебя отпустил! Что мешает ехать вслед за сыном за границу!? Если сейчас поспешим, то это получится сделать даже на одном самолёте!»

Как только первая волна отчаяния прошла, я растёрла по щекам слёзы, высморкалась и дрожащими руками снова дала вызов на телефоне, предоставленном Волковым.

– Да?

– Саша! – стараясь контролировать свои эмоции, говорила тихо. – Меня отпустили. Я приехала к тебе… а вас нет. Где вы?! Я приеду… документы у меня с собой. Я…

– Аня, – голос крёстной дрогнул, и я сразу захлопнула рот, чувствуя подкатывающий страх.

«Она не хочет, чтобы я ехала с ними! Говорила, что будут меня ждать за границей, а сама…»

– Саша?

– Ань, не сейчас. Сначала я должна обезопасить Евгения.