– Кажется, я проигрываю… – сказал он, притворно вздыхая, – так нечестно, ты жульничаешь и используешь свое очарование, чтобы отвлечь меня!

– Не можешь сосредоточиться, когда я рядом? – я ехидно улыбнулась.

– Не могу… но ты, главное, не уходи…

В конце концов, два готовых венка оказались у нас в руках. Я, смеясь, одела свой на голову Сирила.

– Теперь ты цветочный король!

Сирил тоже украсил мои волосы венком.

– Тогда ты моя цветочная королева. Но только на сегодня.

Судьи пришли к выводу, что победителей нет, участники справились с заданием одновременно. Нас этот результат устроил.

Мы отошли от цветов, оглянулись по сторонам в раздумьях, что же делать дальше, и решили, что пора перекусить. Взявшись за руки, пошли по парку искать палатки с закусками.

Набрав полные тарелки бутербродов, закусок и сладостей, присели за столик под тенистыми вязами. К нам подошла куратор Клэр. Она вежливо улыбалась, но взгляд ее был отвлеченным. Женщина выглядела полностью погруженной в себя, что показалось нам немного странным.

– Как хорошо видеть, что вы так веселитесь. Это действительно особенный день для академии, – прошелестела она.

– Да, Клэр, мы стараемся изо всех сил. Надеюсь, вы тоже хорошо проводите время?

Она улыбнулась бледными губами, почему-то глядя в сторону.

– Конечно, это замечательный день, – Клэр как-то неудачно повернулась, зацепила бедром тарелку с угощениями, но успела подхватить ее, пока та не упала, – Простите, я такая неловкая… Пойду, у меня еще много дел.

После короткого разговора Клэр отошла, и мы приступили к трапезе. Я взяла пирожное, но, решив сначала налить чай, отложила его в сторону. В этот момент Анатоликус, который сидел рядом на земле и терся щекой о мое колено, вдруг поднял лапу, зацепил пирожное, уронил его на землю и тут же лизнул крем.

Я даже не успела возмутиться и произнести хоть слово, как коту мгновенно стало плохо: он закашлялся и нервно заскреб лапами по земле. Мы бросились к нему. Меня накрыла паника, сердце колотилось, и я почувствовала, как леденеют пальцы. Обхватила фамильяра руками, пытаясь понять, что происходит, но его состояние только ухудшалось. Кота била крупная дрожь.

– Анатоликус! Что с тобой? Ты подавился? Что случилось?

– Мы должны срочно найти помощь, – сказал Сирил, оглядываясь по сторонам.

Очевидно, что делать надо что-то сейчас. Нельзя медлить ни секунды. Пока мы будем искать помощь, может стать уже поздно. Краем глаза я видела, что Сирил вскочил на ноги и пытается привлечь к нам внимание. Кричит, что срочно нужна помощь целителей, друидов или хотя бы студентов с их факультета…

Мне не до них.

Я полностью сосредоточилась на умирающем у меня на руках коте. Он не подавился это точно! Что же с ним происходит? Неожиданная аллергическая реакция? Яд? Сердечный приступ? Инсульт? Астма? Может быть все что угодно… Что же делать? Нужно лить силу в организм, чтобы он смог справиться с проблемой самостоятельно. Ничего лучшего мне в голову не пришло.

Кот хрипел, изо рта пеной пузырилась розовая слюна.

Я попробовала лить в него силу напрямую. Свою. Всю сколько есть, без отставки… Не идет. Кот ее просто не принимает. Она обволакивает его в кокон, но внутрь не попадает. Надо думать что-то другое. Я теряю время.

Как лечат друиды? Берут силы прямо из земли… так называемые природные…

Я прикрыла глаза, полностью отрешившись от происходящего, отключила внешнее и сосредоточилась на внутреннем. Я взывала к силам природы, к земле под ними, к воздуху вокруг, к воде и огню, к энергии жизни, которая пронизывала всю основу. Я представила, как этот поток течет через меня, по рукам, пальцам и вливается в Анатоликуса, наполняет его силой и здоровьем. И… пошло.

Я не знаю, сколько это продолжалось. Возможно, всего несколько секунд, но мне показалась, что прошла вечность. Я собрала всю энергию вокруг всю, до какой могла дотянуться. У меня не было опыта работать с такой энергией, поэтому я брала грубо, как получалось. Брала и отдавала. До тех пор, пока у меня самой не закончились силы. Пока их не осталось ровно столько, чтобы продолжать дышать, чтобы билось сердце и гнало по венам кровь.

Тогда я открыла глаза. Кот уже смотрел на меня ясными оранжевыми глазами, он больше не дрожал, не хрипел и взгляд его был вполне осмыслен. Мяукнул и медленно поднялся на ноги. Я облегченно вздохнула, чувствуя, как напряжение покидает тело.

Всё хорошо. Анатоликусу ничего не угрожает.

Я с улыбкой подняла глаза и поняла, что нас окружает толпа студентов. Они стоят в полной тишине и смотрят на меня с удивлением.

– Все в порядке, кот просто подавился, – сказала я с деланной беззаботностью, но мои ошалелые глаза и мертвенная бледность лица, похоже, говорили об обратном.