– Так бывает?

– Всякое бывает, – уклончиво ответил Влас, ­ – тут есть о чем подумать. Но знаешь… какое-то время, пока я буду наводить справки и пытаться разобраться в ситуации, ни с кем не обсуждай произошедшее так откровенно, как со мной. Я не могу тебе приказать, но прошу. Не знаю, догадался ли кто-либо из очевидцев, связать все факты воедино. Надеюсь пока нет. И ты не распространяйся. Если будут задавать прямые вопросы, говори, что сама не знаешь, что произошло, а на пегасе чувствовала себя, как на обычной лошади.

– То… что я владею несколькими стихиями, может быть опасно для меня?

– Не знаю, пока не могу сказать. Это все необходимо хорошенько обдумать…

Экзамены закончились, студенты отпраздновали окончание сессии торжественным ужином, после которого устроили танцы. Мы поздравляли друг друга с наступлением первых каникул и принимали поздравления от преподавателей. Итогами экзаменов я была довольна. Пока в новом мире всё для меня складывалось хорошо, но будущее было туманным и этим тревожило.

Утром соседки по комнате разъехались кто куда (в основном все возвращались домой навестить родных), да и в целом академия заметно притихла и обезлюдела.

Я сходила на завтрак, поела почти в одиночестве, вернулась в комнату, прилегла на кровать и размышляла, чем же занять себя на каникулах. Целых семь дней… И чем больше я думала о времени, которое ждет меня в опустевшей академии, тем грустнее мне становилось.

– Чего такая кислая? – услышала я голос от окна.

На подоконнике сидел Анатоликус. Пушистый хвост обвивал передние лапы, голова чуть склонена набок, взгляд подозрительный. Я вздохнула.

– Скучно…

– Поешь. Поспи… Мне тебя учить, что ли, как надо с пользой и приятно проводить время?

– Вот ты, Толик, издеваешься, а я меж тем страдаю.

– Ана… – хотел поправить меня кот, но потом передумал и закрыл рот, а я улыбнулась. В конце концов, я тоже могу быть упряма и еще посмотрим, чья возьмет.

– Ко мне все чаще приходит желание посетить на каникулах родной город Нереиды, – наконец высказала я вслух мысль, донимавшую меня в последние дни.

Кот посмотрел удивленно.

– Мы же это обсуждали. И пришли к выводу, что лучше останемся в академии.

– Теперь я так не думаю.

– И что мы будем делать незнакомом городе?

– Получать новые знания и впечатления. У нас есть свободное время! Целая неделя! Неужели тебе неинтересно посмотреть мир, в который мы попали?

– Мир как мир, – буркнул кот.

– Ты скучный… Подумай. Мы будем прогуливаться по улицам новых городов, заводить друзей и наслаждаться пейзажами.

– Хорошо если так, но на деле может оказаться, что город – богом забытая дыра, а родственники склочные, жадные и недалекие людишки.

– Анатоликус, ты зануда… – я деланно нахмурила брови, – и сильно сгущаешь краски.

– Сгущаю, но согласись… такое тоже возможно.

Вместо ответа я почесала нос и задумалась.

– Теоретически возможно. Но! У меня есть план и на этот случай. Не будем заранее оповещать семью о моем приезде. Переночуем в гостинице и вернемся в академию, если вдруг нам что-то не понравится или покажется странным

– Ты хочешь свалиться им как снег на голову?

– Ну это в том случае, если они нормальные. А если нет, то им о моем приезде и знать незачем. Посмотрим для начала издалека, соберем сплетни…

– Я так понимаю, что ты все уже решила и переубеждать тебя нет смысла?

– Никакого!

– Как же мы туда доберемся?

– На поезде! Представь только, Анатоликус, – воодушевленно говорила я, – будем мчаться сквозь пейзажи под стук колес и на крыльях ветра , увидим такие чудеса, о которых ты даже не мечтал!

Анатоликус лишь фыркнул в ответ и пробурчал что-то о «неприятных вибрациях» и «недостатке удобных подушек».

Но я его уже не слушала. Довольная поднялась с кровати и принялась собирать вещи в дорогу.

***

На вокзале царила суматоха, как в муравейнике. Люди сновали туда-сюда. Носильщики катили нагруженные тележки с, и я очень надеялась тоже найти такого. Потому что мой багаж был больше похож на пиратский сундук, чем на чемодан путешественника. Он был очень громоздким и весил порядком. Сама тащить я его могла, но делать это было крайне неудобно. Я оглядывалась по сторонам, но в глазах рябило от пестрых шляпок и платков, воздух наполнял шум голосов, фырчанье локомотивов и крики мальчишек продавцов.

– Ты уверена, что в этом чемодане нет кухонной раковины? – проворчал Анатоликус, скептически осматривая багаж.

– Да я вроде ничего особого и не брала, но все эти платья, шляпки, туфли и плащи занимают очень много места, – оправдывалась я, пока мы пробирались сквозь толпу к нашему поезду.