Пэм с трудом поднялась, держась за поясницу, я вскочила следом, помогла развернуть ковер. Сердце бешено стучало, но благодаря порошку, смеси опилок и влаге, остались лишь бесформенные пятна.

– Судя по следам, это мог быть и йети, – усмехнулся Филипп.

– Ты невыносим! – простонал Александр, глядя на брата, – Если ты потерял веру в любовь, это не значит, что любовь взяли и отменили. Она существует, и я ее найду.

Филипп помог Пэм свернуть ковер, усадил ее на кресло, подбросил дров в камин.

– Ты достаточно упрям, найдешь, только кого? Истеричную злобную стерву?

Я аж вздрогнула, уж очень хотелось запустить в Филиппа тряпкой. Себя-то он в зеркало видел? Зануда крылатый!

– Как ты смеешь о ней так говорить? Ты её даже не видел!

– Статистика, брат, – спокойно ответил Филипп, постукивая пальцем по подлокотнику. – Среди красивых женщин процент стерв выше, чем среди обычных. Сбежала, значит, склонна к резким поступкам. Швырнула в тебя лысой крысой? Довольно злобно. Кажется дамы, которых только что спасли от смерти, должны вести себя иначе. Так что делаем выводы, что с семидесятипроцентной вероятностью ты найдешь истеричную злую стерву. Я бы на твоем месте выпустил из клетки лысую крысу и прекратил поиски.

Александр остановился в шаге от брата, и их взгляды столкнулись, как два меча.

– Филипп, если ты ещё раз назовёшь её стервой, – тихо, но с явным напряжением произнёс Александр, – я тебе этого не прощу.

– Ты смешон, – фыркнул Филипп.

На секунду мне показалось, что они сейчас подерутся.

– Так, драконы, угомонитесь! —буркнула Памелла. – Хватит ковёр грязными сапогами топтать! Не научил вас дед, чужой труд уважать?

Упоминание деда оказало магическое воздействие. Братья тут же сдулись.

– Слетаю в город, закажу ее портрет, пока помню черты, – с этими словами Александр вышел.

Филипп проводил брата взглядом и тяжело вздохнул.

– И вот, мы занимаемся поисками беглянки вместо того, чтобы готовить дом к зимнепразднику. Прекрасно!

– Ты тоже был таким, – усмехнулась Памелла.

– И дорого заплатил, – отрезал Филипп и вышел из гостиной.

Я затаила дыхание, очень интересно было узнать, что же с ним случилось? Может быть, вырезанное в беседке сердечко было вовсе не про братьев? Вдруг А. – это некая девушка? Тогда где она?

Но спрашивать я не решилась. А Пэм попыталась вернуться к чистке ковра и простонала, снова хватаясь за поясницу.

– Кажется спину сорвала, – пожаловалась она.

– Сидите, – махнула я рукой, – Я сама почищу.

Я продолжила чистить ковер, сосредоточившись на каждом движении щётки. Памелла уселась в кресло рядом с камином, громко охнула и потёрла поясницу.

– Проклятая спина, – проворчала она. – Никакая мазь не помогает, хоть выть начинай. А впереди ещё столько дел.

– Может, стоит отдохнуть? – предложила я, не отрываясь от работы. – День-другой без тяжёлой работы.

– Отдохнуть?! – фыркнула Пэм. – Ты, видно, мало знаешь, как тут всё устроено. Без меня это место рухнет к чертям!

Она подалась вперёд, снова потерла поясницу и простонала.

– Сколько мазей перевела, и толку ноль. Мать бы моя жива была, она в травах толк знала. А теперь что? Помирать, что ли?

Я задумалась, продолжая чистить ковер. Пэм действительно выглядела измученной. Её лицо было осунувшимся, а движения давались с трудом. Но, может быть, ей можно помочь?

– А что, если спросить у шамана? – внезапно вырвалось у меня.