Возможно, я все придумала, видела то, чего нет, но девушка словно нарочно оказывалась поблизости со мной каждую свободную минуту: на обедах, на лекциях, на уроках по физической подготовке, даже в теплицах. Она буквально не отлипала на меня, а я не понимала, с чем связано ее поведение.

Хотя… Стоило только подумать о Камелии, как сводило зубы.

Всегда и во всем идеальная: начиная от внешнего вида, который ассоциировался у меня с невинной овечкой, заканчивая успехами в учебе. Мою бывшую соседку по комнате и главную проблему, хвалили все преподаватели, ее ставили в пример, а одногруппники восхищались ее усердием и знаниями.

Ух, как же она бесила меня. Этот ее слащавый голосок, упругие кудряшки, исходящий от нее аромат ванильного кекса. Она словно была облаком сладкой ваты, которую я на дух не переносила. От приторности тошнило.

И только Камелия, всегда говорила со мной таким тоном, что сложно было понять, жалеет она меня или насмехается. Было в ее словах что-то такое, что заставляло меня внутренне напрягаться и ждать удара.

– Ты, такая счастливая, – говорила Камелия полушепотом до прихода магистра, – дракон в тебе пару признал, – и фальшиво улыбалась, – и не какой-нибудь, а граф Аддерли, он ведь и красив, и умен, и состоятелен.

Когда Камелия говорила об Эйдене, в ее глазах появлялся какой-то нездоровый блеск, который пугал меня.

– Жаль только, что не смотрит он на тебя, – тихонько вздыхала, – не хотела я говорить, но слышала, как он отзывался о тебе, рассказывал ректору, что словно в наказание ему невеста досталась.

Ее слова били по больному. Даже не приходилось сомневаться, что Эйден мог такое сказать.

После бала мы даже не общались. Как-то так сложилось, что он пообещал разобраться, найти ответы на мои вопросы, но после возвращения в ВАМ избегал меня. Я даже пыталась подловить его после лекций, но удосужилась лишь короткого:

– Не здесь и не сейчас, – он мотнул головой, – наберись терпения. – Коротко сказал Аддерли и быстро растворился в толпе.

Легко ему было говорить, ведь терпением я не отличалась. Примерно на третий день тишины, я поняла, что Эйден либо передумал помогать, либо просто решил отстраниться, и мне снова придется все решать самой.

На этот раз я решила взяться за решение проблемы основательно. Каждый день, после окончания лекций и посещения теплицы, отправлялась в библиотеку, пытаясь найти хоть какую-нибудь информацию. Иногда ко мне присоединялся Аладар, но он не понимал, что я ищу и для чего, а я не могла посвятить его в тайну.

Вот и сегодня, друг решил составить мне компанию, хоть и делал это без энтузиазма.

– Ты выбираешь очень странные темы, – он поморщился, рассматривая одну из книг на столе, – это изучают портальщики, и то, только в теории.

Я кивнула, приняв его слова во внимание. Действительно, портальная магия была очень сложной, а межмировые перемещения были лишь теоретическими, еще никто не решался создать воронку в неизвестность.

– Но ведь это интересно, – я пожимала плечами, рассматривая схему построения порталов, – представь, что можно перемещаться в другие миры и изучать их.

– Глупости, – Аладар отмахнулся от моих слов, – это слишком опасно и даже нет доказательств их существования.

Если бы друг только знал, что живое доказательство сидит прямо перед ним, он бы говорил иначе, но я продолжала молчать.

– Почему же нет? – Я отложила книгу и указала на другую. – Здесь есть история одного ученого, он утверждает, что встречал путника из другого мира.

– Ага, в его фантазиях, – хохотнул эльф, – хотя даже если это правда, портальные перемещения не продвинулись дальше нашего мира, так что не стоит об этом думать.

Я не искала способ вернуться, но считала, что именно в портальной магии кроется разгадка моего появления. Только вот почти сотня книг оказалась пустой тратой времени. Нет, я бы при всем своем желании, не смогла прочесть их от корки до корки, но даже при быстром просмотре страниц было понятно, что ничего полезного там нет.

И вот, направившись к полкам в очередной раз, на меня свалилась книга, в прямом смысле слова. Словно с неба рухнула и прямо ко мне в руки, напугав до икоты. Стоя между набитых доверху стеллажей, в тусклом освещении, я рвано хватала воздух ртом, а руки так тряслись, что тоненькая и потрепанная книженция рухнула на пол.

– Чертовщина. – Выругалась, нагнувшись, чтобы поднять случайную находку.

На кожаном переплете серого цвета золотыми буквами сверкала надпись: Игры богов или магические ловушки.

Дыхание отчего-то перехватило. Подняв книгу, я воровато оглянулась по сторонам и даже потолок осмотрела. И дело было не в том, что книга вот так появилась непонятно откуда, а в том, что на ней стоял знак запрещенной литературы. Этот иероглиф, или руна, выводились на всех книгах, которых хранились в императорской библиотеке или в закрытой секции ВАМ. Мне это было известно потому, что одной из таких книг когда-то воспользовалась Розали, и именно это стало началом ее конца.