— Не надо. Он того не стоит.

Мы остаёмся втроём: я, Эйран и Вейл. Рэйштар спит в соседней комнате, не подозревая, что только что закончилась первая битва за его свободу. Я чувствую, как внутри отпускает тугая пружина, которую я сжимала с того самого дня, когда узнала о беременности.

— Иди к сыну, — тихо говорит Эйран. — Я сейчас.

Я выхожу в коридор, где ждёт медсестра с гравилюлькой. Рэйштар мирно посапывает, и я беру его на руки, прижимаю к себе, чувствуя, как слёзы облегчения катятся по щекам.

Эйран выходит через несколько минут, обнимает нас обоих, и я впервые за всё время называю его по имени без напряжения, без страха, без защитной стены:

— Эйран, что нас ждёт теперь?

— Теперь пора просто жить, — мягко улыбается он, указывая в сторону коридора и забирает нас с сыном домой.

Суд над Артеосом и Варреком проходит через две недели. Закрытый, без прессы и посторонних, в одном из военных залов под землёй, куда я раньше не имела доступа. Меня вызывают как свидетельницу, и я готовлюсь к этому дню, как к последнему бою.

На мне строгий серый костюм, который помогла выбрать Вейл. Эйран стоит рядом, пока я даю показания, и я чувствую его спокойное, ровное поле, поддерживающее меня.

Я рассказываю всё. О том, как Артеос предложил мне притвориться его парой, как угрожал записью, как пытался забрать ребёнка сразу после родов. Мой голос звучит ровно, но внутри меня бушует буря. Я вижу лицо Варрека с каменным выражением, не отводит глаз, и в этих глазах читается расчёт вместо раскаяния.

Когда я заканчиваю, член совета, который ведёт заседание, благодарит меня и отпускает. Я выхожу в коридор, где Дерен ждёт с Рэйштаром на руках, и забираю сына, чувствуя, как напряжение отпускает.

— Всё закончилось, — говорит Дерен, и я киваю.

Но на самом деле всё только начинается.

Через неделю мне приходит официальное уведомление. Совет директоров пересмотрел моё дело, отстранил Хариса, аннулировал все подложные записи об увольнении. И предлагает мне должность. Не просто возвращение в лабораторию, а кое-что большее.

Я читаю документ трижды, прежде чем поверить своим глазам.

«…возглавить лабораторию исследования межвидового энергообмена. Проект утверждён, финансирование выделено. Руководитель — кайана Алиана Бонье».

Мой собственный проект. Тот самый, который я разрабатывала годами, который украли сначала Харис, потом Артеос. Теперь он мой. Не временно, не под чьим-то присмотром, а полностью, официально, с моим именем на табличке.

Я сижу на кровати в доме Эйрана, сжимаю планшет в руках и чувствую, как по щекам текут слёзы.

Они текут и текут, не могу их остановить.

– Алиана? – встревоженный голос Эйрана звучит от двери, заставляя меня часто заморгать, смахивая слёзы.

Он замер в дверях с чашкой чая, которую принёс для меня. Ставит её на тумбочку, садится рядом на кровать.

– Что случилось? – Эйран заключает меня в объятия, притягивает к себе, давая понять, что я всегда под его защитой, и если кто-то посмеет обидеть меня, то будет иметь дело с разъяренным и очень опасным генералом.

Это заставляет меня улыбнуться сквозь слёзы. Я протягиваю ему планшет, он читает, и его лицо меняется. Сначала он хмурится, вчитываясь в предложения, которые по его мнению расстроили меня, потом на его лице отображается удивление и под конец широкая улыбка полностью довольного человека.

Ой, верней штара!

– Твоя лаборатория, – говорит он, – твой проект. Всё это теперь будет под твоим именем.

– Моё, – произношу я, не до конца веря и осознавая, смахиваю слезы кончиками пальцев. – Моё! Не верится, что это действительно будет моим.

– Ты это заслужила, – крепче прижимает меня к себе Эйран, а я утыкаюсь носом в его плечо, вдыхаю знакомый запах, – Ты прошла через ад, Алиана, теперь пришло время для хороших новостей.

– Не знаю, смогу ли я, – признаюсь я ему в том, в чём и себе не могла раньше признаться, – смогу ли руководить, отвечать за других, я ведь просто…

– Ты сильная, – гладит он меня по голове, не даёт договорить. – Ты отважная и решительная. Уверен, что ты легко справишься. Если что пойдет не по плану, я всегда буду на твоей стороне.

Его голос почти магически действует на меня, уничтожая следы неуверенности, внушает веру в свои силы, в его поддержку, в его… любовь и преданность мне?