Я тогда был истощён настолько, что с трудом понимал, где я оказался, и кто я вообще. Но она, её образ, запах, ощущения кожи к коже, все это словно калёным железом высеклось в памяти, впечаталось в генетический код, стало частью меня. Значительной частью. После этого думать ни о чём не мог, только о ней…
– Папа, а когда мы пойдём гулять?
– Скоро. Маму накормим завтраком и пойдём.
Он кивает, соглашаясь, но я вижу, что он хочет задать совсем другой вопрос. Делает серьёзную мордашку, сосредоточенно жует приготовленный мной омлет, и вдруг выпаливает, решившись:
– Пап, а когда вы сделаете мне сестрёнку?
Я замираю, вытаращив глаза.
– Что?
– Ну, сестру, – он говорит это таким тоном, будто разжёвывает что-то очевидное для непонимающих предков: – Ты же хотел. Я слышал, когда ты мама говорил, что надо сделать мне сестрёнку.
Я сдерживаю улыбку. Он слишком умный для своих лет. И хитрый.
– Посмотрим, малыш. Всё будет, когда мама будет готова.
В этот момент на лестнице слышатся шаги. Алиана спускается вниз с растрёпанными волосами, заспанная и красивая.
– Это мы тебя разбудили? – спрашиваю я.
– Нет-нет, я сама встала, сколько можно спать? – тем не менее, она зевает, садится на стул, притягивает Рэйштара к себе, целует в макушку. – Доброе утро, мой хороший!
Тянется ко мне за поцелуем, пока мелкий, но хитрый штар сообщает ей “резюме” нашего с ним разговора:
– Мам, папа говорит, что сестра будет, когда ты будешь готова! А когда ты приготовишься уже?
Алиана не выдерживает, хохочет, бросив перед этим на меня быстрый подозрительный взгляд. Но я чист как никогда! Так что просто развожу руками, это не моя идея на этот раз.
– Мы обсудим это с папой, – говорит она мягко.
Я сажусь напротив неё, когда Рэйштар убегает из кухни, завершив завтрак.
– Ты слишком много работаешь в последнее время, – говорю я. – Проект, отчёты, конференция… Ты не отдыхаешь.
– Я отдыхаю дома, – она улыбается. – С вами.
– Я серьёзно, – пытаюсь выглядеть недовольным и озабоченным мужем, но получается у меня не очень, я и сам знаю, что когда она улыбается, моё сердце превращается в кусок тающего масла.
Она берёт меня за руку через стол. Её пальцы тёплые и худые, с колечком, которое я надел ей три года назад.
– Я знаю. Но я люблю свою работу. Это моё, – продолжает она улыбаться.
– Я не прошу тебя бросать, – сжимаю её ладонь. – Я прошу тебя… подумать о том, что мы говорили.
Она смотрит на меня долго, потом кивает.
– Подумаю. Обещаю.
Спустя еще год
– У нас будет ребёнок, – говорит Алиана, вернувшись от врача.
Я смотрю на неё во все глаза, не в силах поверить. Моя сладкая девочка снова станет мамой. И на этот раз я уж точно не пропущу её беременность. Она улыбается, когда я говорю:
– Как здорово, Алиана! – подхватываю её на руки, кружу по комнате. – Ты родишь нам штара!
– Я рожу нам дочку, – не выдержав, хохочет она, и глядя на мое удивленное донельзя лицо, добивает новостью: – Двух!
– Две дочки? – я даже забываю продолжить её кружить. – Дочки?
– Да! – она хохочет. Видимо, выгляжу я уж очень обескуражено. Но это не от того, что девочки – не то, что я хотел. Наоборот! Я о таком и мечтать не мог.
Алиана улыбается, понимая все мои мысли. А я вижу в ней ту самую девушку из одного из отделов лаборатории. Испуганную, но отважную. Мою и только мою.
Обнимаю ее, прижимаю к себе так сильно, как могу, но осторожно, потому что нас теперь больше.
– Боишься? – шепчу ей в волосы.
– Немного, – признаётся она так же шёпотом. – Двойня это сложно. Но…
– Мы справимся, – покрываю поцелуями её лицо, – Я всегда буду рядом.
В этот миг в комнату врывается Рэйштар:
– Вы оба такие красивые! и счастливые!
– У тебя будет две сестры, юный штар! – я подхватываю его на руки и кружу. – Будешь их защищать? – Как ты нас защищаешь? – у сына загораются глаза от воодушевления: – Конечно буду!
Алиана улыбается глядя на нас. Кладёт руки на свой еще совершенной плоский живот. Я смотрю на них, на свою семью, и поверить не могу, что еще пять лет назад и подумать не мог, какое это счастье быть отцом и мужем. Любить своих жену и детей.
Теперь я знаю это. Это самое главное, что есть в жизни. Ради чего стоит жить.