Мы сидим так несколько минут. И между нами словно электрический ток пробегает, заряжает пространство, которое, того и гляди, начнет потрескивать искрами.

– Ты слишком напряжена, – Говорит он, – позволь мне помочь тебе расслабиться.

Целует меня в макушку, медленно опускаясь и целуя нежное и чувсвтительное местечко за ухом. Кажется, я так ещё больше напрягаюсь, но уже от другого.

– Как? – шепчу я внезапно севшим голосом.

И быстро опускаю голову, краснея от смущения, потому что он предлагает всего лишь массаж.

– Ложись! – командует он.

И я послушно ложусь на живот, подкладывая руки под голову, лишь бы скрыть от него свой предательский румянец и разочарование, что наверняка отразилось на моём лице.

Только эти стыдные эмоции быстро сменяются совсем другими, когда Эйран садится сверху, седлает мои бёдра. Его ладони ложатся на мои плечи, начинают мягко массировать, медленно, глубоко, потом с лёгким усилием, от которого мышцы сначала протестуют, а потом тают.

И тают не они одни, еще тает та крепость, что я выстроила в своей душе. Тело откликается на каждое движение горячей волной, что зарождается внизу живота и расходится по телу.

Я закрываю глаза, пока его руки скользят ниже по рёбрам, к талии. Массаж становится чем-то другим, более медленным и интимным. Он, не выдержав, наклоняется и целует меня в шею, оставляет поцелуи на плече, и я выдыхаю, не сдерживая рвущийся наружу стон.

– Эйран…

– Ммм? – его губы двигаются вверх по моей шее к уху, прикусывают мочку.

– Я хочу тебя… – это слова словно против воли вырываются из меня быстрей, чем я успеваю осознать, что именно я сказала и прикусить язык.

Он замирает на секунду. Но молниеносно приподнимается надо мной и переворачивает меня на спину. Нависает сверху, и в его глазах снова пылает тот самый огонь, который я помню с нашего первого раза. Но только теперь в нём нет и капли желания спастись. Теперь в нём что-то другое, что я не могу пока ещё разобрать, но оно пробирает меня до глубины души. Заставляет вздрогнуть всем телом и снова издать стон. Мой взгляд туманится.

– Ты уверена? – спрашивает он.

– Всё хорошо, – я тянусь к нему, касаюсь его губ, шепчу в них: – Я тебе доверяю…

Я еще только договариваю, но его руки уже срывают с меня одежду и отбрасывают её в сторону. Я не прикрываюсь, и не зажмуриваюсь стыдясь своего изменившегося после родов тела, потому что его взгляд восхищенно скользит по моему животу и груди.

– Ты такая красивая, я так хочу тебя, просто с ума схожу! Ты мне снилась всё это время. Но не один сон даже не близко был к реальности. Поверить не могу. Ты здесь. Это ты.

Он гладит мою кожу, целует, лижет, покусывает и снова зацеловывает места укусов. Пока я тянусь к его ремню, дрожащими руками расстёгиваю пряжку. Он помогает мне, спешит избавиться и от своей одежды тоже, чтобы тут же прижаться ко мне всем телом.

Воздух нагревается от наших тел. Эйран целует меня жадно и глубоко, словно наказывает за все то время, когда не мог прикоснуться ко мне, когда мы были вдали друг от друга. Его язык сплетается с моим.

Поле штара касается моего, и моё отвечает ему.

Эйран проводит рукой по моему бедру, поднимает его чуть-чуть, заставляет меня раздвинуть ноги. Податься навстречу ему. И он тут же входит одним движением, плавным и глубоким. Но в то же время пристально следит, спрашивая меня своим взглядом, не больно ли мне.

Я выгибаюсь ему навстречу.

– Даааа, – вырывается из меня вместе со стоном, – всё хорошо… пожалуйста… не останавливайся.

Эйран начинает двигаться. Медленно, с маленькой амплитудой, но я чувствую каждое его движение, что отдается во мне растущим удовольствием. Я подаюсь ему навстречу, хочу чтобы он глубже был во мне, и он тут же откликается. Разводит мои ноги чуть шире, приподнимает меня за бёдра и почти выходит из меня, чтобы тут же резко войти и продолжать вдалбливаться в меня снова и снова. Пока я забываю обо всём, кроме наших сплетенных тел и удовольствия, что они несут друг для друга.

– Алиана, посмотри на меня! – требует он.

И я с усилием открываю глаза, ловлю его взгляд затуманенный острым желанием.

– Я люблю тебя, люблю тебя, люблю. – Он повторяет эти слова, словно мантру, с каждым движением внутрь. Ускоряется еще больше, от чего у меня внутри всё закручивается в тугой узел, словно смерч он не позволяет думать ни о чем другом, только об этом узле, растущем все больше и больше…