— Не твоя забота, — он ложится обратно, но теперь ближе ко мне, я чувствую тепло его тела через разделяющее нас расстояние. — Твоя забота сейчас спать и набираться сил. Завтра у нас будет много дел.

Он замолкает, и я слышу его дыхание, чувствую его поле, которое постепенно успокаивается, становится мягче. Тишина снова накрывает нас.

— Эйран, — зову я тихо, почти неслышно.

— Мм? — его голос звучит сонно, но я знаю, что он не спит.

— Ты правда восемь месяцев искал меня?

Он молчит так долго, что я думаю, он не ответит. Потом его рука находит мою, лежащую поверх одеяла, и его пальцы сжимают мои, крепко, надёжно.

— Каждую свободную минуту, — говорит он тихо. — Каждый раз, когда выдавалась возможность, я запрашивал данные о тебе. И каждый раз получал отказ или информацию, что ты уволена и выбыла из сектора. Я не верил, но доказательств не было.

— Кто-то очень хотел, чтобы мы не нашли друг друга, — шепчу я, и внутри меня разливается горькое понимание.

— Да, — его пальцы сжимаются крепче. — И я найду этого кого-то. Обещаю.

Его рука всё ещё держит мою, и я не отдёргиваю. Внутри разливается тепло, которое не имеет ничего общего с его полем. Это что-то другое, тёплое и пугающее одновременно, то, чему я пока не готова дать имя.

— Спи, — шепчет он. — Я рядом.

Я закрываю глаза и на этот раз действительно засыпаю, чувствуя, как его пальцы переплетаются с моими, и как его поле обволакивает нас обоих мягким, надёжным коконом. Впервые за восемь месяцев я не боюсь того, что будет завтра.

Утро приходит слишком быстро. Я открываю глаза и понимаю, что за ночь перекатилась на середину кровати, почти прижавшись к Эйрану. Моя голова лежит у него на плече, а его рука обнимает меня за талию. Я замираю, боясь пошевелиться, боясь разрушить этот момент.

Он спит, и я пользуюсь моментом, чтобы рассмотреть его таким. Разглядываю его ресницы, тени под глазами, расслабленные губы, которых мне отчего-то вдруг хочется коснуться, и в груди разливается что-то тёплое.

Рэйштар в своей люльке начинает шевелиться, тихо кряхтит, и я осторожно, стараясь не разбудить Эйрана, высвобождаюсь из его объятий. Сажусь, смотрю на сына и чувствую, как сердце наполняется любовью.

Эйран просыпается мгновенно, как будто его внутренний сигнал тревоги сработал от моего движения. Его глаза открываются, и он смотрит на меня, ещё сонный, но уже собранный.

— Всё в порядке? — спрашивает хрипло, и я киваю.

— Да. Рэйштар просыпается.

Он садится, проводит рукой по лицу, и я вижу, как он возвращается в свою роль генерала.

— Сегодня я свяжусь с парой человек, — говорит он уверенно. — Нужно понять, кто стоит за утечкой информации, и кто хочет заполучить нашего сына.

Эйран скрывается за дверью практически беcшумно, а я остаюсь в спальне, наблюдая за тем, как Рейштар мирно посапывает в своей гравилюльке.

Мне не хочется отрываться от сына ни на миг, словно мой мир разрушится, если я отойду хотя бы ненадолго.

Рейштар начинает кряхтеть, и я тут же беру его на руки. Он сразу замолкает, хмуря своё крошечное личико, и вертит головой, словно в поисках еды. Я сажусь в кресло, прижимая его к груди, и малыш принимается жадно и торопливо есть, словно боится, что еда исчезнет, если не поторопится.

Не могу оторвать взгляда от его тёмных волос и маленьких пальчиков, которые сжимаются в кулачки. Даже не верится.

Ещё несколько дней назад я была одна, никому не нужная сотрудница архивного отдела, беременная и напуганная. А теперь я сижу в доме генерала, кормлю его сына, и он там, в кабинете, строит планы нашей защиты.

Рэйштар наедается быстро, веки его тяжелеют, и вскоре он снова засыпает, безмятежный и довольный. Я укладываю его в люльку, укрываю одеялком и слышу, как внизу открывается дверь кабинета. Шаги Эйрана поднимаются по лестнице, и через несколько секунд он заходит в спальню.

— Ты проголодалась? — спрашивает он, и я замечаю, что он уже не выглядит таким напряжённым, как утром.

— Немного, — признаюсь я.

— Иди вниз, я приготовлю завтрак.

Я не решаюсь сделать и шагу, как мужчина быстро понимает в чём дело и подхватывает люльку одним лёгким движением.

— Прихвати подставку, — улыбается он и спускается уже с нашим ребёнком.

Внизу удобно устраивает его в гостиной, совмещённой с кухней и сам принимается готовить.