Игорь оглянулся. Вампиры. Не меньше пяти. Они стояли полукругом, отрезая пути к отступлению.

— Уходи, Юля, — тихо сказал Игорь. — Беги в офис. Там безопасно.

— А ты?

— Я разберусь.

— Игорь...

— Беги!

Я побежала. Сзади слышались звуки борьбы — удары, рычание, крики. Я не оборачивалась. Влетела в холл бизнес-центра, закричала охраннику:

— Вызывайте полицию! Там драка!

Охранник схватился за телефон, а я вбежала в лифт и нажала кнопку своего этажа. Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали.

В опенспейсе было пусто. Я забилась в угол, прижав колени к груди, и ждала.

Через час пришло сообщение от Игоря: «Я в порядке. Они ушли. Ты как?»

«Жива, — ответила я. — Что это было?»

«То, чего я боялся. Они вышли на тебя. Теперь ты в опасности».

«Что нам делать?»

Долгая пауза. Потом: «Завтра. В убежище. Я все расскажу. И мы решим».

Я отложила телефон и закрыла глаза. Слезы текли по щекам.

Моя жизнь превратилась в триллер. И выхода не было.

Утром я уволилась. Тимур Юрьевич удивился, но не стал возражать. Катя рыдала в голос, просила не пропадать. Я обещала звонить, но знала, что не смогу. Моя новая жизнь не оставляла места для старой.

Вечером я приехала в убежище. Игорь ждал — осунувшийся, уставший, с темными кругами под глазами.

— Юля, — сказал он, обнимая меня. — Прости. Я втянул тебя в это.

— Ты не втягивал. Я сама выбрала.

— Теперь у нас нет выбора. — Он отстранился, посмотрел мне в глаза. — Совет знает. Они потребовали, чтобы я либо отказался от тебя, либо понес наказание.

— Какое наказание?

— Смерть. — Он сказал это спокойно, как о чем-то обыденном. — Или вечное заключение. Для тебя — тоже.

— Но ты не откажешься?

— Никогда. — Он сжал мои руки. — Но нам придется бежать. Спрятаться. Начать новую жизнь.

— А если не спрячемся?

— Тогда будем бороться. — В его глазах вспыхнул красный огонь. — Я не отдам тебя. Никому.

Я смотрела на него и понимала, что люблю его еще сильнее. За эту готовность бороться. За эту верность.

— Что нам делать?

— Сначала — обращение, — сказал он. — Ты станешь одной из нас. Сможешь защитить себя. Потом — бежать. Далеко. За границу, сменить имена, исчезнуть.

— А Совет?

— Совет не всесилен. Они не найдут нас, если мы будем осторожны.

— А если найдут?

— Тогда будем драться. — Он улыбнулся — той редкой, теплой улыбкой. — Вдвоем мы справимся.

Я кивнула.

— Я готова.

Он обнял меня.

— Я люблю тебя, Юля.

— Я знаю. — Я поцеловала его. — И я тебя. Делай.

В эту ночь он обратил меня. И моя жизнь разделилась на «до» и «после».

Три дня после обращения.

Я просыпалась каждую ночь с чувством, что мир стал другим. Звуки — острее, запахи — ярче, темнота — прозрачнее. Я слышала сердцебиение мышей за стеной, чувствовала запах дождя за километр, видела в полной темноте как днем.

Игорь был рядом. Учил контролировать жажду, объяснял, как работает новое тело, предупреждал об опасностях. Я впитывала знания как губка, но внутри все еще жила растерянность.

Я больше не человек. Я вампир.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Игорь в очередную ночь.

— Странно, — честно ответила я. — Как будто я в чужом теле.

— Привыкнешь. — Он улыбнулся. — Через пару недель будешь чувствовать себя как рыба в воде.

— А через пару лет?

— Будешь забывать, что была человеком. — В его глазах мелькнула грусть. — Это горько, но это правда. Человеческая жизнь сотрется из памяти.

— Я не хочу забывать.

— Не забудешь. Главное — ты будешь помнить меня. А остальное... остальное придет.

Мы сидели в убежище, планируя побег. Игорь говорил о документах, о деньгах, о странах, где нас не найдут. Я слушала и кивала, но мысли путались.

— Юля, — сказал он вдруг. — Ты должна быть осторожна. Особенно в ближайшие дни. Северин и его люди не отступятся. Они будут искать нас.

— Я поняла.

— Если почувствуешь опасность — беги. Не геройствуй. Ты еще слаба, не умеешь драться.

— А ты?

— А я буду рядом. — Он поцеловал меня. — Всегда.

Вечер. Я возвращалась из города.

Игорь отправил меня за вещами — нужно было забрать кое-что из моей квартиры, пока охотники не добрались. Я шла через дворы, стараясь держаться освещенных мест.

Было около одиннадцати. Темно, тихо, только редкие прохожие. Я свернула в подворотню — короткий путь к дому.

И вдруг поняла: здесь кто-то есть.