Я выдохнула и уткнулась в документы. Но работать стало невозможно. Я чувствовала его присутствие каждой клеточкой. Знала, что он сидит там, в темноте, и смотрит на меня. И от этого знания по коже бежали мурашки.

Через полчаса я сдалась.

— Игорь? — позвала я в темноту.

— Да? — отозвался он мгновенно.

— Идите сюда. Я не могу работать, когда вы там сидите и смотрите.

Он поднялся и подошел. Встал рядом, опершись о край стола.

— Лучше?

— Не знаю. — Я подняла на него глаза. — Ближе — не значит легче.

— Простите.

— За что?

— За то, что я... такой.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри разгорается пламя. Он стоял так близко, что я чувствовала его запах — древесный, терпкий, пьянящий. Видела каждую линию его лица, каждую тень на бледной коже.

— Игорь, — сказала я тихо. — Можно вопрос?

— Любой.

— Что бы вы сделали, если бы я вас поцеловала?

Он замер. В его глазах мелькнуло что-то дикое, древнее, голодное. Но он сдержался.

— Я бы не смог остановиться, — ответил он честно. — Поэтому лучше не надо.

— Почему?

— Потому что потом вы бы пожалели.

— Откуда вы знаете?

— Знаю. — Он наклонился ближе. — Я знаю о вас все, Юля. Знаю, что вы боитесь близости. Что вас предавали. Что вы не доверяете мужчинам. Если мы переступим эту черту, вы сбежите. А я не хочу, чтобы вы бежали.

Я смотрела в его глаза и тонула. Потому что он был прав. Во всем прав.

— Откуда вы... — прошептала я.

— Я же говорил: я чувствую. Вижу. Знаю.

— Это нечестно. Вы знаете обо мне все, а я о вас — ничего.

— Знаю. — Он кивнул. — Но скоро узнаете.

— Когда?

— Когда будете готовы.

— Я готова.

— Нет, Юля. — Он покачал головой. — Не готовы. Посмотрите на себя. Вы дрожите. Ваше сердце колотится так, что я слышу его за метр. Зрачки расширены. Вы в панике. Если я скажу вам правду сейчас, вы сбежите. И больше не вернетесь.

Я молчала. Потому что он снова был прав.

— Тогда что нам делать? — спросила я тихо.

— Ждать, — ответил он. — Просто ждать. Наслаждаться тем, что есть. Разговаривать. Смотреть теннис. Пить вино. А когда придет время — я расскажу. И вы останетесь.

— А если не останусь?

Он посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах мелькнула боль.

— Тогда я потеряю самое дорогое, что у меня было за последние... очень долго. Но это будет мой выбор. Я его сделал, когда позволил себе влюбиться.

У меня перехватило дыхание.

— Вы... влюбились?

Он отвел взгляд.

— Я сказал слишком много. — Он отстранился. — Заканчивайте отчет. Я подожду наверху.

— Игорь...

Но он уже уходил. Быстро, бесшумно, растворяясь в темноте.

Я осталась одна. Сидела, сжимая в руках документы, и чувствовала, как по щекам текут слезы.

Он любит меня. Он, этот странный, загадочный, нечеловеческий мужчина, любит меня.

И это самое страшное и самое прекрасное, что могло со мной случиться.

Я доделала отчет за час. Поднялась на семнадцатый этаж, постучала в дверь.

— Войдите.

Он сидел в кресле у окна, смотрел на город. Я подошла, села на подлокотник его кресла. Близко. Очень близко.

— Я не сбегу, — сказала я тихо. — Что бы вы ни рассказали. Я не сбегу.

Он повернул голову и посмотрел на меня. В его глазах блестели слезы.

— Юля...

— Тсс. — Я приложила палец к его губам. — Не надо слов. Просто побудь со мной.

Мы сидели в тишине, глядя на ночной город. Он обнимал меня, я чувствовала его холодное тело, его неровное дыхание. И знала, что это правильно. Что бы ни случилось дальше.

— Завтра, — сказал он вдруг. — Завтра я расскажу тебе все.

— Хорошо.

— Ты не убежишь?

— Нет.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Он поцеловал меня в макушку. Легко, невесомо.

— Я люблю тебя, Юля.

Я закрыла глаза.

— Я знаю. И я тебя.

Мы просидели так до утра. А когда за окном начало светать, я встала и пошла домой. Зная, что сегодня ночью все изменится.

Навсегда.

Суббота. Вечер.

Я стояла перед зеркалом в своей маленькой квартирке и в сотый раз примеряла то одно, то другое платье. Половина гардероба валялась на кровати, вторая половина — на стульях. А я все никак не могла решить, что надеть.

Потому что сегодня был особенный вечер.

Игорь пригласил меня на ужин.

Не просто «посидеть в кабинете с кофе», не «посмотреть теннис на диване». Настоящий ужин. С поваром, с цветами, со свечами. В пустом офисе.

Когда он сказал об этом вчера ночью, я подумала, что ослышалась.

— Ужин? — переспросила я. — В офисе?