Я села. Он остался стоять — напряженный, взволнованный.

— Юля, — начал он. — Ты сказала, что выбираешь меня. Что хочешь стать одной из нас. Но прежде чем мы сделаем это, ты должна знать правду. Всю. Без прикрас.

— Я знаю правду.

— Нет, — покачал головой. — Ты знаешь то, что я рассказал. Романтическую версию. А есть другая сторона. Темная. Страшная. И ты должна услышать ее, прежде чем решишь окончательно.

Я приготовилась слушать.

Он сел напротив, взял мои руки в свои.

— Начну с солнца, — сказал он. — Ты никогда больше его не увидишь. Ни рассвета, ни заката, ни солнечного дня. Твоя жизнь станет вечной ночью. Даже если захочешь выйти днем — не сможешь. Через несколько минут кожа начнет гореть, через полчаса ты превратишься в пепел.

У меня внутри похолодело.

— Я знаю, — тихо сказала я. — Ты говорил.

— Говорил, но ты не представляешь, каково это — видеть солнце в последний раз. Зная, что больше никогда. — Он сжал мои пальцы. — Я помню свое последнее утро. Мне было двадцать лет. Я стоял на холме, смотрел на восход и не знал, что это навсегда.

— Игорь...

— Дальше — еда, — продолжал он. — Ты больше никогда не съешь ничего, кроме крови. Ни шоколада, ни пиццы, ни фруктов. Все будет безвкусным, пресным, отвратительным. Ты будешь смотреть, как едят другие, и чувствовать только пустоту.

Я молчала, переваривая.

— Моя мама готовила яблочный пирог, — сказал он тихо. — Я до сих пор помню его запах. Но никогда больше не попробую.

— Это... грустно, — прошептала я.

— Это реальность. — Он посмотрел мне в глаза. — И это еще не все. Друзья, Юля. Люди, которых ты любишь. Они будут стареть и умирать, а ты останешься молодой. Катя — она состарится, заболеет, умрет. А ты будешь стоять у ее могилы и помнить, какой она была молодой и веселой.

У меня защипало в глазах.

— Ты хочешь сказать, что я потеряю всех?

— Всех, кого любишь. — Он кивнул. — Кроме меня. Мы будем вечно молоды, вечно живы. А они — нет. И это самая тяжелая часть.

Я вытерла слезу.

— Ты поэтому не заводил друзей?

— Поэтому. — Он вздохнул. — Легче быть одному, чем каждый раз хоронить близких.

— Но у тебя есть знакомые вампиры.

— Есть. — Он согласился. — Но это не то. С ними я могу говорить о прошлом, о вечности. Но они не заменяют людей. Их тепло, их эмоции, их жизнь.

Я смотрела на него и видела, как тяжело ему говорить об этом.

— Ты жалеешь? — спросила я. — Что стал вампиром?

— Каждый день, — ответил он честно. — Но если бы не это, я бы не встретил тебя. И это единственное, что меня примиряет с моей природой.

— Игорь...

— Я не хочу обрекать тебя на это, Юля. — Его голос дрогнул. — Не хочу, чтобы ты потеряла солнце, еду, друзей. Не хочу, чтобы ты страдала, как я. Но и жить без тебя не могу.

— Ты поэтому тянул? Поэтому не предлагал?

— Поэтому. — Он кивнул. — Я надеялся, что ты выберешь человеческую жизнь. Что уйдешь, будешь счастлива. А я останусь с памятью о тебе.

— А теперь?

— Теперь ты в опасности. Охотники вышли на тебя. Если ты останешься человеком, они найдут тебя. Убьют. Или используют против меня.

— А если стану вампиром?

— Тогда ты будешь сильнее. Быстрее. Сможешь защитить себя. И мы будем вместе. Навсегда.

Он замолчал. Я тоже молчала, переваривая услышанное.

— Ты предлагаешь мне выбор, — сказала я наконец. — Но выбора на самом деле нет.

— Почему?

— Потому что если я уйду, охотники меня убьют. Если останусь человеком — умру от старости, а ты будешь страдать. Единственный способ быть с тобой и выжить — стать вампиром.

Он смотрел на меня долгим взглядом.

— Ты права, — сказал он тихо. — Выбора нет. Но я должен был сказать тебе правду. Чтобы ты знала, на что идешь.

— Я знаю.

— Ты готова?

Я думала. О солнце, которого больше не увижу. О пицце, которую не съем. О Кате, которая состарится и умрет. Об Игоре, который будет рядом всегда.

— Да, — сказала я твердо. — Я готова.

Он прижал меня к себе.

— Юля, — прошептал он. — Ты не представляешь, что для меня делаешь.

— Представляю. — Я обняла его в ответ. — Я даю тебе надежду. А ты даешь мне вечность.

— Это не вечность, — поправил он. — Это очень долгая жизнь. Но я сделаю все, чтобы она была счастливой.

— Я знаю.

Мы сидели в обнимку, и за окном темнело. Скоро наступит ночь — последняя моя ночь как человека.

— Игорь, — сказала я. — Расскажи еще. О хорошем. Что меня ждет?

Он задумался.