— Одна минута, — сказала я. — И если я захочу уйти после этого — ты отпустишь.
— Обещаю.
Он отошел в сторону, пропуская меня. Но я не вышла из лифта — просто прислонилась к стене и приготовилась слушать.
— Юля, — начал он. — Я знаю, что напугал тебя. Знал, что так будет. Поэтому и не хотел рассказывать. Но ты сама попросила.
— Я не просила тысячу лет!
— Просила правду. — Он посмотрел мне в глаза. — Я дал тебе правду. Всю. Без остатка.
— И что мне теперь с ней делать?
— Решать. — Он пожал плечами. — Ты можешь уйти. Я дам тебе денег, помогу начать новую жизнь. Ты никогда меня больше не увидишь. Или можешь остаться.
— Остаться с тобой? С вампиром?
— Со мной. — Он сделал ударение на последнем слове. — Не с вампиром. Со мной. С Игорем. С человеком, который любит тебя больше всего на свете.
Я молчала. Слезы высохли, осталась только пустота.
— Я не знаю, — прошептала я. — Я не знаю, что делать.
— Не делай ничего, — сказал он. — Просто побудь со мной сегодня. А завтра решишь. Если захочешь уйти — уйдешь. Обещаю.
Я смотрела на него и видела, как дрожат его руки. Впервые за все время он выглядел по-настоящему испуганным.
— Ладно, — сказала я. — Сегодня. Но завтра я решу.
Он кивнул. Протянул мне руку.
— Пойдем?
Я взялась за его холодную ладонь. Мы вышли из лифта и вернулись в кабинет.
За окном уже совсем рассвело. Игорь задернул шторы поплотнее и включил свет.
— Садись, — сказал он. — Я сварю кофе.
— Ты не пьешь кофе.
— Для тебя сварю.
Я села на диван и смотрела, как он возится с кофемашиной. Обычный мужчина, обычные движения. Только кожа бледная, только глаза черные, только за плечами тысяча лет жизни.
— Держи. — Он протянул мне чашку. Сам сел рядом, но на расстоянии.
Я пила кофе и молчала. Он тоже молчал. Тишина была тяжелой, но не враждебной.
— Игорь, — сказала я наконец.
— Да?
— Ты правда любишь меня?
— Правда.
— Почему?
Он задумался.
— Потому что ты живая, — сказал он. — По-настоящему живая. Ты чувствуешь, ты страдаешь, ты радуешься. Ты не боися быть собой. Ты не боишься меня, даже когда страшно. Ты первая, кто посмотрел на меня как на человека, а не как на монстра.
— Но ты монстр.
— Был. — Он кивнул. — И часть меня всегда будет монстром. Но с тобой я хочу быть человеком.
Я смотрела в его глаза и видела там правду. Чистую, без примесей.
— Я боюсь, — призналась я.
— Знаю. — Он взял мою руку. — Я тоже боюсь. Боюсь тебя потерять.
— А если я уйду?
— Тогда я буду жить дальше. Как жил до тебя. Пусто, холодно, одиноко. — Он усмехнулся. — Но хотя бы буду знать, что такая любовь возможна. Что я не разучился любить.
У меня защипало в глазах.
— Ты невыносим, — сказала я.
— Знаю.
— И я, кажется, все еще люблю тебя. Даже после всего.
Он замер.
— Правда?
— Правда. — Я вздохнула. — Дура, наверное. Но люблю.
Он притянул меня к себе и обнял. Крепко, до хруста.
— Спасибо, — прошептал он. — Спасибо, что не ушла.
— Я еще не решила, — предупредила я. — Завтра.
— Завтра так завтра. — Он погладил меня по спине. — Я подожду. Я умею ждать.
Мы просидели в обнимку до вечера. А когда за окном стемнело, я встала и сказала:
— Я поеду домой. Высплюсь. Подумаю. Завтра скажу.
— Хорошо. — Он проводил меня до лифта. — Я пришлю машину.
— Не надо. Я сама.
— Юля... — Он взял меня за руку. — Что бы ты ни решила, я приму. Но знай: я буду любить тебя всегда. Даже если ты уйдешь.
Я посмотрела в его глаза. Поцеловала в холодные губы.
— До завтра.
— До завтра.
Лифт унес меня вниз. Я вышла на улицу, села в машину и поехала домой. Всю дорогу думала о нем. О нас. О том, что завтра придется решать.
Но в глубине души я уже знала ответ.
Глава 22
Я пришла в офис на следующую ночь с твердым решением.
Я все обдумала. Перебрала в голове сотни вариантов, сотни сценариев. И пришла к выводу: я люблю его. Люблю несмотря ни на что. Даже если он вампир. Даже если ему тысяча лет. Даже если он убивал в прошлом.
Но прежде чем сказать ему это, я хотела увидеть. Убедиться своими глазами, что все это правда. Что я не сошла с ума, что мне не мерещится, что он действительно тот, за кого себя выдает.
Игорь встретил меня в холле. Он стоял у лифта, прислонившись плечом к стене, и ждал. Увидел меня — и в его глазах мелькнуло облегчение.
— Ты пришла, — сказал он тихо.
— Я же обещала.