— Юля, — сказал он тихо. — Ты знаешь, что у тебя есть выбор.

— Знаю.

— Ты можешь остаться человеком. Я дам тебе денег, помогу начать новую жизнь. Ты встретишь нормального мужчину, выйдешь замуж, родишь детей. Будешь счастлива.

— А ты?

— А я останусь здесь. — Он пожал плечами. — Буду жить дальше. Как жил все эти годы.

— Один?

— Привык.

Я смотрела на него и видела в его глазах такую боль, что сердце сжималось.

— А если я стану такой, как ты? — спросила я.

Он замер.

— Юля, это не шутки. Обращение — это больно. Это страшно. И это навсегда. Ты никогда больше не увидишь солнца. Не съешь свою любимую пиццу. Не выпьешь кофе с Катей. Ты будешь зависеть от крови. Ты станешь одной из нас.

— Я знаю.

— Ты не знаешь. — Он покачал головой. — Ты не представляешь, каково это — просыпаться каждую ночь с мыслью, что ты монстр. Что ты не имеешь права на счастье.

— А ты имеешь?

Он отвел взгляд.

— Я не знаю.

— Я знаю. — Я взяла его лицо в ладони. — Ты имеешь. Ты хороший, Игорь. Самый лучший из всех, кого я встречала.

— Юля...

— Я не готова сейчас, — перебила я. — Но я хочу знать, что у меня будет выбор. Что когда-нибудь, если я решу, ты не откажешь.

Он смотрел на меня долгим взглядом. Потом кивнул.

— Хорошо. Когда придет время — я сделаю это. Если ты будешь уверена.

— Спасибо.

Мы сидели в обнимку, и я думала о том, что приближается момент истины. Когда придется выбирать. И выбора этого я боюсь больше всего.

Неделя пролетела в тумане. Я механически выполняла свою работу, отвечала на вопросы, улыбалась коллегам. А ночью проваливалась в другой мир — к нему, к вампирам, к вечности.

В пятницу случилось то, чего я боялась.

— Юля Маркелова? — В дверях опенспейса стоял мужчина в строгом костюме. — Пройдемте с нами.

Я замерла. Рядом с ним стояли двое в форме — полиция?

— В чем дело? — спросила я, чувствуя, как холодеет внутри.

— Пройдемте, — повторил мужчина. — Вопросы по вашей связи с неустановленными лицами.

Я поняла. Кто-то узнал. Кто-то видел нас. Кто-то донес.

— Я позвоню адвокату, — сказала я, стараясь сохранять спокойствие.

— Не надо. — Мужчина шагнул ко мне. — Это не займет много времени.

В этот момент в опенспейс влетел Игорь.

Я даже не поняла, как он оказался здесь — днем, в здании, полном людей. Но он был здесь. Бледный, решительный, с горящими глазами.

— Отойдите от нее, — сказал он тихо, но в этом голосе слышалась сталь.

Мужчина обернулся. Увидел Игоря — и побледнел.

— Вы...

— Я сказал: отойдите.

Полицейские схватились за оружие, но Игорь был быстрее. Метнулся к ним, выбил пистолеты, отбросил в сторону. Все произошло за секунду — никто ничего не понял.

— Идем, — он схватил меня за руку. — Быстро.

Мы побежали. Через черный ход, через парковку, к его машине. Он усадил меня, сам сел за руль, и мы рванули с места.

— Что это было? — выдохнула я. — Кто они?

— Охотники, — ответил он мрачно. — Те, о ком я говорил. Они вышли на тебя.

— Как?

— Не знаю. — Он сжимал руль так, что костяшки побелели. — Но теперь ты в опасности. В серьезной опасности.

— Что мне делать?

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Выбирать, Юля. Прямо сейчас.

Я молчала. В голове был полный хаос.

— Ты можешь уехать, — продолжал он. — Я вывезу тебя из города, спрячу. Они не найдут.

— А ты?

— А я останусь. Разберусь с ними.

— Игорь...

— Или ты можешь остаться со мной. — Его голос дрогнул. — По-настоящему. Навсегда. Стать одной из нас.

Я смотрела на него. На любимое лицо, на глаза, в которых плескалась вечность.

— Я выбираю тебя, — сказала я.

Он замер.

— Ты уверена?

— Да.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю. — Я взяла его руку. — Я хочу быть с тобой. Всегда. Что бы ни случилось.

Он прижал меня к себе.

— Юля, — прошептал он. — Я не подведу тебя. Обещаю.

— Я знаю.

Мы ехали в неизвестность. В новую жизнь. В вечность.

Мы приехали в какое-то место за городом.

Большой старый дом, окруженный высоким забором. Густой сад, плотные шторы на всех окнах, тишина. Игорь помог мне выйти из машины, провел внутрь.

— Это мое убежище, — сказал он. — Здесь безопасно. Охотники не знают об этом месте.

Я оглядывалась. Темные коридоры, старинная мебель, картины на стенах. Дом пах пылью и временем.

— Ты здесь живешь?

— Иногда. — Он провел меня в гостиную, усадил на диван. — Когда нужно спрятаться. Или подумать.