Семнадцатый этаж встретил меня тишиной и мягким светом бра. Я прошла по коридору, остановилась у двери в кабинет директора. Прислушалась.

Тишина.

Я подняла руку, чтобы постучать, но дверь вдруг открылась сама.

На пороге стоял Игорь.

В том же костюме, что и вчера, или в другом — не отличить. Такой же высокий, бледный, нереальный. Его черные глаза смотрели на меня, и в них мелькнуло что-то похожее на... удовлетворение?

— Вы пришли, — сказал он просто.

— Вы ждали? — спросила я.

— Ждал.

— Почему?

Он чуть склонил голову набок.

— Потому что вы обещали.

И отступил в сторону, пропуская меня внутрь.

Я вошла в кабинет, и дверь за мной закрылась.

Впереди была новая ночь. И новые тайны.

Четверг подкрался незаметно.

После той второй ночи в кабинете Игоря я потеряла счет времени. Мы снова пили кофе (я пила, он делал вид), снова разговаривали о проекте, о жизни, о всякой ерунде. Он рассказывал мне о заказчиках, о тонкостях переговоров, о том, как читать людей по мельчайшим жестам. Я слушала и чувствовала, как внутри разрастается что-то теплое и пугающее одновременно.

Он не прикасался ко мне. Ни разу. Даже случайно. Но каждую минуту рядом с ним я ощущала его присутствие каждой клеточкой кожи. Казалось, воздух вокруг него вибрирует, насыщен чем-то невидимым, но ощутимым. От этого кружилась голова, и я то и дело ловила себя на том, что смотрю на его губы, когда он говорит.

К четырем утра я уходила домой, едва держась на ногах от усталости. Игорь провожал меня до лифта, молча кивал на прощание и исчезал в темноте коридора. А утром я просыпалась и думала: а было ли это на самом деле?

Потому что днем Игоря не существовало.

Я специально спрашивала у коллег, специально ходила мимо приемной на семнадцатом этаже. Двери кабинета были заперты, секретарша (женщина лет пятидесяти с идеальной осанкой и ледяным взглядом) говорила, что Игорь Николаевич занят и не принимает. Никто никогда не видел, как он входит или выходит. Охранники клялись, что ночью на парковке нет никакого «Мерседеса».

К четвергу я уже начала сомневаться в собственной адекватности.

— Юлька, ты чего такая задумчивая? — Катя плюхнулась на соседний стул с чашкой кофе (из автомата, этой бурды). — Второй день ходишь как в воду опущенная. Влюбилась, что ли?

Я вздрогнула.

— С чего ты взяла?

— Да по тебе видно. — Катя прищурилась. — Глаза мечтательные, на вопросы отвечаешь невпопад, улыбаешься чему-то. Колись, кто он?

— Никого нет, — отмахнулась я. — Просто проект достал. Спать хочу.

— Спать она хочет, — фыркнула Катя. — А сама каждую ночь в офисе торчишь. Я вчера уходила в одиннадцать, ты еще сидела. Сегодня в двенадцать ночи звонила — ты не брала трубку. Где ты была?

— Работала, — ответила я, глядя в монитор.

— На седьмом этаже тебя не было. Я заходила.

Я подняла на нее глаза. Катя смотрела с подозрением, но без злости — скорее с беспокойством.

— Кать, не лезь, — тихо попросила я. — Пожалуйста.

Она вздохнула, покачала головой.

— Ладно. Но если что — я рядом. Только учти: если этот твой тайный поклонник окажется женатым или еще каким гадом, я ему глаза выцарапаю.

— Договорились, — улыбнулась я.

Катя ушла, а я уставилась в экран, пытаясь сосредоточиться на работе. Но мысли снова улетели на семнадцатый этаж.

Игорь. Кто же ты такой?

К вечеру пятницы я сдала проект «Глобал-Инвест». Полностью, окончательно, со всеми правками и доработками. Заказчик прислал письмо с благодарностью, Тимур Юрьевич наконец-то перестал орать, и я могла выдохнуть.

В шесть вечера я собралась домой. Впервые за долгое время — в нормальное время, как все нормальные люди. Солнце еще не село, в офисе кипела жизнь, коллеги перешучивались, собираясь на выходные.

— Маркелова, ты куда? — окликнул меня Костик. — Сегодня пятница, может, в бар сходим? Отметим сдачу проекта?

— В другой раз, Кость, — улыбнулась я. — Хочу выспаться.

— Ну да, ну да, — понимающе кивнул он. — Ты ж у нас ночная сова. Отсыпайся. В понедельник увидимся.

Я помахала ему рукой и вышла в коридор.

Лифт спускался медленно, останавливаясь на каждом этаже. На третьем зашла девушка из бухгалтерии, на первом — охранник сменялся. Я вышла в холл, кивнула дежурному и направилась к парковке.

Вечер был теплый, почти летний. Солнце уже село, но небо еще светилось оранжевым и розовым. Где-то пели птицы, пахло цветами с клумб у входа. Обычный московский вечер, ничего особенного.

Я шла к своей машине, наслаждаясь тишиной и покоем. Впереди были целые выходные без работы, без авралов, без Тимура Юрьевича. Можно выспаться, можно встретиться с Катей, можно просто валяться на диване и смотреть дурацкие сериалы.