— Я так упивалась своим горем из-за измены Стаса. Но по сравнению с тем, что произошло с тобой, измена Стаса — это сущий пустяк. Прости, что меня не было рядом, — последнее предложение произношу с особенным отчаянием.

Даша отстраняется от меня и смахивает слезинки с щёк.

— Ох, Полина… Знаешь, я очень долго ненавидела Стаса за то, что он тебе изменил. Даже запрещала Вите с ним общаться. А потом стали вскрываться все обстоятельства, был суд. Стас ведь мог умереть от того количества веществ, которые ему скормили. Все врачи сказали, что Стас в рубашке родился. Но осложнения по здоровью у него все равно были. Он не рассказывал тебе?

— Нет, мы не общаемся на личные темы.

— У тех запрещённых веществ, которые ему подсыпали, огромная куча побочных эффектов. Стас потом из больниц не вылезал. Один раз у него отказали почки. Ну и вся вот эта ситуация с его здоровьем, плюс суд изменили мое отношение к нему. Ну согласись, это все-таки нельзя назвать изменой.

Делаю жадный вдох кислорода.

— Да, я понимаю, что Стас не заводил намеренно любовницу и не спал с ней по собственному желанию. Но тем не менее, он же мог сбросить с себя ту проститутку? Ну мог же! А не сделал этого! Да он сам сказал мне, что в тот момент, когда я вошла, осознавал происходящее.

— Я понимаю, Полин. Но, может, все-таки дашь ему один шанс? У него ведь даже не было отношений ни с кем после тебя.

— Никогда не поверю, что он хранил целибат! — выпаливаю.

Стас и сексуальное воздержание? Это невозможно. Мы занимались сексом по три раза за ночь. И он бы продолжал еще, но я уже была выжата как лимон.

— Целибат, может, и не хранил, но я ни разу за пять лет не видела рядом с ним девушку. Да и не до них ему было. По месяцу в больницах лежал, а потом работал как одержимый. Никогда бы не подумала, что Стас такой карьерист.

— Нас сейчас связывает только общая дочь. Ну и работа.

— Он любит тебя до сих пор.

Эти слова все мое тело током прошибают, душу наизнанку выворачивают. Натягиваюсь как струна.

— Он сам тебе сказал?

— Нет, мы с ним не говорим на такие темы. Но это видно невооруженным глазом. Ему было очень плохо без тебя. И до сих пор плохо.

— Даш, если бы ты застала Витю с другой девушкой, ты бы вот так легко взяла и простила его?

— Честно — не знаю. Наверное, я бы попыталась объективно оценить произошедшее. Он был с другой девушкой, потому что хотел этого? Мне сказал, что едет на работу, а сам поехал к любовнице? Или ему подсыпали препараты, и он после этой измены едва жив остался? Я бы, наверное, попробовала посмотреть на измену с разных сторон. Ну и знаешь, Витя ведь простил мне, что я вышла замуж за Марата.

— Марат оказался маньяком! Он мог тебя убить!

— А Стас оказался под препаратами. И тоже мог умереть.

Я понимаю доводы Даши. Они не лишены смысла. Облокачиваюсь на перила и смотрю в даль. Небо затянуто тучами, даже Луны не видно. Где-то вдали светятся огни ночной Москвы.

— Ты, наверное, думаешь, что я лезу в ваши отношения? — осторожно уточняет. — Прости, я не хотела.

— Нет, что ты. Мне, наоборот, радостно, что мы с тобой, как раньше, можем поговорить по душам. Мне этого не хватало.

— Мне тоже.

— Я не знаю, как быть, Даш… — вырывается с горечью. — Я так и не смогла ни с кем построить отношений после Стаса. Сегодня я рассталась…

Мне приходится захлопнуть рот, потому что дверь на палубу открывается и выходит Стас. Он держит в руках плед.

— Ты себе, наверное, уже все уши отморозила, — подходит ко мне и касается моих ушей, щёк. — Так я и думал, — накидывает мне на голову плед и закутывает в него как матрешку. — Не вздумай болеть.

— Переживаешь за мое здоровье? — язвлю, а самой до ужаса приятно. Я и правда замёрзла. Мы тут не меньше получаса стоим на ледяном ветре.

— Конечно. Нам же с тобой скоро в командировку ехать.

— Что!? — восклицаю.

— Я тебе не говорил? Забыл. Нас с тобой ждет увлекательное путешествие в Ханты-Мансийск.

Я не люблю командировки так же, как и корпоративы. Они отнимают у меня время, которое я могла бы провести с ребенком.

— А мне обязательно ехать? — недовольно уточняю.

Стас посильнее кутает меня в плед.

— К сожалению, да. Есть с кем оставить Веронику?

— С моей мамой.

— Хорошо.

— Едем только мы с тобой?

— Нет, будет большая делегация. Архипов, ты, я, Коля, Лиза и люди из других департаментов.

— И что мы будем делать?

— Тебе нужно будет встретиться с директором филиала и взять у него информацию для стратегии. Месторождение в Ханты-Мансийске одно из основных у нашей компании.

— А по почте он не может прислать мне эту информацию?

Стас вздыхает.