Наш роман развивался стремительно. Мы познакомились в конце мая в баре. Я была с подругой, Стас с другом. Парни подсели за наш столик, мы разговорились… Между мною и Стасом заискрило моментально. Это была любовь с первого взгляда.

Я не могла поверить своему счастью. Красавец-автогонщик дарил мне шикарные букеты, водил на свидания и говорил, что я девушка всей его жизни. Я нырнула в эти отношения с головой и ни разу не пожалела. В начале сентября Стас предложил мне к нему переехать, к концу октября я перевезла в его квартиру все свои вещи, и Стас подарил мне кольцо. Мы запланировали свадьбу на следующий июль. Хотим красивое торжество.

Ради Стаса я даже отказалась от работы своей мечты. На третьем курсе университета я ездила в Париж по программе студенческого обмена. Там мне повезло попасть на стажировку во французскую нефтяную компанию. Незадолго до знакомства со Стасом моя бывшая начальница из Франции спросила, не хотела бы я устроиться к ним на работу на постоянной основе. Я как раз заканчивала бакалавриат МГИМО, искала работу и с радостью согласилась. А через две недели после этого встретила Стаса.

Все лето я мучилась сомнениями. В итоге выбрала отношения, а не карьеру. И ни разу не пожалела. Стас сделал мне предложение замуж, а сейчас я и вовсе беременна от него!

Такси тормозит у отеля Санрайз в центре Москвы. Выхожу в холодную ноябрьскую ночь и со страхом смотрю на здание пятизвездочной гостиницы.

Это чья-то злая шутка, неудачный розыгрыш. Через несколько минут я буду лично в этом убеждена.

Уверенно переступаю порог гостиницы и направляюсь к лифтам. Номер 316. Первая цифра «3» — значит, 3 этаж. Когда металлическая кабинка высаживает меня на третьем этаже, по позвоночнику ползёт озноб, а коленки подкашиваются.

Это злой розыгрыш, Полина. Ты не должна ему верить.

Мне с трудом удаётся передвигать деревянные ноги. Чем ближе я к номеру 316, тем больнее сердце бьется о рёбра. Когда дохожу до нужной двери, пребываю в полуобморочный состоянии.

Она не заперта. Между дверью и дверным проемом щель в несколько сантиметров. Как будто кто-то специально оставил открытой. Специально для меня?

Толкаю рукой. Дверь гостеприимно распахивается. Перед глазами предстают разбросанные по небольшому коридору женские и мужские вещи. Когда я узнаю рубашку Стаса, которую сама же и гладила несколько часов назад для похода на мальчишник, мне становится дурно. Каждый новый вдох даётся с мучительной болью, в легкие словно стекла насыпали.

В уши бьет женский стон. Томный, протяжный.

— О, да. Стасик, ты лучший.

Тело прошибает холодным потом. Чувствую, как по спине градом стекают капли вниз до копчика.

Еще один стон. На этот раз мужской.

И я узнаю этот стон. Черт возьми, узнаю. Потому что слышу его каждую ночь.

Ни жива ни мертва, делаю шаг в номер. Потом еще один и еще один, пока коридор не заканчивается и не начинается комната.

А там на огромной двуспальной кровати верхом на моем женихе сидит голая девушка.

Цепенею, прирастаю к одной точке, глядя, как какая-то голая девица скачет на Стасе, на моем женихе… Ее длинные каштановые волосы разлетаются в разные стороны, кожа белоснежная, почти мраморная. Они не видят меня. Девушка ко мне спиной, а Стас вовсе с блаженно закрытыми от наслаждения глазами.

Я чувствую, как рушится мой мир. Все, чем я жила, во что верила, — все летит в пропасть. Каждый новый стон моего жениха летит в меня острой стрелой. Попадает прямо в сердце, убивает его.

Я уничтожена, растоптана. Я мертва.

— Как ты можешь? — сипло выдавливаю, чувствуя, как по щекам побежали слезы.

Девица перестаёт стонать и прыгать. Резко оборачивается.

— Ааааа, — визжит и спешит прикрыться одеялом. — Вы кто такая!!!???

Она за секунду слезает со Стаса и глядит на меня во все глаза в то время, как мой жених со все еще опущенными веками мычит что-то нечленораздельное.

— Как. Ты. Мог. — Произношу громко и четко каждое слово.

Стас наконец-то разлепляет веки. Приподнимает голову, смотрит на меня, быстро хлопая глазами.

— Полина? — удивляется. — А что ты здесь делаешь? — трёт лицо и садится на кровати.

Он тоже голый. Абсолютно. Но даже не пытается прикрыться. Вертит головой от меня к своей любовнице и от нее ко мне.

— Как ты мог… — повторяю на этот раз шепотом.

Слезы больно дерут горло. Я изо всех сил сдерживаю истерику, но еще чуть-чуть и сорвусь.

— Черт! — Стас подскакивает с постели, как ошпаренный. Неустойчиво стоит на ногах, пошатывается. Сколько же он сегодня выпил, что едва может удержать равновесие? — Поля, послушай, — выставляет вперед ладони. — Давай поговорим.

Блаженное выражение его лица вмиг будто рукой сняло. Теперь он выглядит, как человек, пойманный с поличным на месте преступления.