Также здесь несколько знакомых из гоночной тусовки: Марк, Семён и Антон. Последний заинтересованно меня разглядывает. Улыбаюсь ему в ответ. Однажды на одной из вечеринок Антон сказал мне: «Если бы не Стас, я бы к тебе подкатил». Кажется, спустя пять лет я до сих пор ему симпатична. Мелочь, а приятно.

Остальных гостей не знаю. Интересно, как Даша жила эти годы. Чем занималась? Вышла ли на работу? Помню, Дашин тогдашний жених не хотел, чтобы она работала. По его мнению, Даша должна была сидеть дома и рожать наследников его великого рода Рюриковичей. Но Витя, конечно, не такой. Так что наверняка у Даши есть любимое дело.

Стас заботливо ухаживает за мной за столом. Накладывает мне салаты, пополняет бокал. Сам не пьет и почти не ест. Боже мой, он думает, что на дне рождения Даши ему что-то подсыпят? Не могу удержаться от едкого комментария.

— Ты даже не чокнешься со мной бокалом?

— Я же за рулем. Мне вас с Вероникой еще домой везти.

— Ты можешь налить себе сок.

— С удовольствием с тобой выпью, но дома и наедине, моя дорогая.

«Дома и наедине» прозвучало слишком интимно. По телу дрожь прокатилась от интонации, с которой Стас произнёс эти слова.

— У нас с тобой нет общего дома, — резко обрываю. — И я не твоя дорогая.

В ответ на мое замечание Стас по-хозяйски закидывает руку на спинку моего стула, как бы обнимая меня за плечи. Сбросила бы — да неудобно делать это на глазах у десятка людей. Приходится терпеть. Но чем дольше Стас так держит руку, тем сильнее разыгрывается волнение в груди.

Его аура обволакивает, берет в плен. Мне становится тепло. Не физически, а душевно, что ли. На удивление я расслабляюсь, хотя раньше прикосновения Стаса вызывали только напряжение и раздражение. Нет, конечно, желание сбросить его руку никуда не делось, и если бы не люди вокруг, я бы именно это и сделала. Но…

Но просто мне сейчас хорошо. Это, наверное, вино так подействовало. Не могла же я в самом деле согреться от объятия Стаса.

Даше удаётся ускользнуть от гостей только часа через полтора. Мы надеваем верхнюю одежду и выходим на палубу корабля. Холодный ветер треплет волосы и морозит лицо.

— Селфи? — предлагает Даша.

— С удовольствием.

Подруга достаёт телефон и снимает нас на фоне горящих вдали огней.

— Расскажи мне, как ты? Чем занимаешься? — сходу налетаю.

— Ой, да все хорошо. Уже хорошо, — делает акцент на слове «уже». — Я работаю ведущим экономистом в телекоммуникационной компании. Мне нравится. Но я только два года назад вышла на работу, когда Алиска пошла в садик. А скоро снова в декрет.

— Кого ждёте?

— Еще не знаем, но у меня есть мое личное интуитивное ощущение, что будет мальчик.

— Здорово! — искренне радуюсь. — Витя, наверное, счастлив.

— Да, — смеется. — У нас правда все хорошо. Купили квартиру на юге Москвы, Витя расширил автосервис. Он очень много работает, чтобы у нас все было.

— Мы так и не поговорили с тобой тогда. Что случилось после твоей свадьбы с Маратом? Как тебе удалось избавиться от него? И что с твоим отцом? Как он это принял? Я вижу, его нет среди гостей на твоём дне рождения…

Лицо Даши из веселого моментально становится траурным. Я даже начинаю жалеть, что задала вопросы. Имею ли я право спрашивать столь личное спустя пять лет полного игнора?

— Начнём с того, что он был не моим отцом, а моим отчимом.

— Что? — изумляюсь.

— Я никогда не рассказывала тебе об этом. Я не знаю, кто мой отец. Мама вышла замуж за отчима, когда мне было лет пять. Я стала называть его папой. Но он не был моим настоящим отцом.

Ох, ни фига себе информация. В универе Даша была одной из самых богатых на нашем курсе. Многие завидовали тому, какой у нее крутой отец.

— Тогда очень благородно со стороны твоего отчима, что он оставил тебя жить у себя после гибели твоей мамы. Ну, он же мог отдать тебя в детский дом, раз ты была ему не родной.

Даша горько ухмыляется моим словам. А дальше принимается рассказывать. Все с самого начала. От момента, когда отчим организовал убийство ее матери и до того, что произошло с Дашей в ночь после свадьбы с Маратом.

Мои глаза лезут на лоб. Я хватаюсь заледеневшей рукой за перила, иначе ноги меня подведут, и я свалюсь с каблуков на пол. То, что рассказывает Даша, заставляет шевелиться волосы на затылке.

Дашин отчим выдал ее замуж за… сексуального маньяка. В самом прямом и ужасном смысле этого слова.

— Боже мой, Даша, — сбивчиво бормочу и хватаюсь второй рукой за предплечье подруги. — Как же ты это пережила…

— Я провела много часов в кабинете у психолога. Со мной уже все в порядке. Правда. Ну и еще Марат мёртв. Так что я уже давно хожу спокойно по улицам. И больше ни одна женщина не пострадает от его извращений.

Я обнимаю Дашу. Крепко к себе прижимаю и тихо плачу в ее длинные волосы. Страшно подумать, что Даша пережила ЭТО, будучи беременной от Вити. А еще страшнее — что если бы Даша не встретила Витю, то так бы навсегда и осталась женой сексуального маньяка и извращенца.