Ведана подсказала Лиссе, что, возможно, это связано с интересным положением младшей племянницы. Женщины обсудили это между собой и решили до поры не говорить Альгии. Лисса и сама собиралась проверить себя. Хотя собственное состояние она оценивала как «без изменений».

Эта вероятность, к сожалению, не позволяла дать Альгии настойки на травах, чтобы облегчить её состояние или погрузить в продолжительный сон. Прежде следовало узнать, не понесла ли герцогиня Вульфрик после первой и единственной супружеской ночи.

В дороге король не требовал от супруги выполнения обязанностей подобного рода. Он появлялся утром рядом с повозкой, в которой ночевала девушка, справлялся о здоровье, нежно целовал пальчики и покидал её, отправляясь куда-то по своим делам в начало колонны.

Герцог Гренстон тоже встречался с супругой два раза в день во время приёма пищи. Интересовался тем, не нужно ли чего, и, получив в ответ, что Лиссандра всем довольна и у неё всё есть, пришпорив коня, мчался к брату.

Лисса провожала его взглядом и довольно улыбалась. Пока всё складывалось замечательно. Никто ею не помыкал, не раздавал указаний. Она была предоставлена сама себе. Компания тёти скрашивала путь. А ещё она потихоньку знакомилась с окружающими её людьми.

Повозка герцогини ехала между частями, относящимися к замковому гарнизону Стоунберга. А повозка сестры — среди воинов отряда Харольда.

Армия шла в быстром темпе. Режим был таков: после ночной походной стоянки завтракали, потом дневной переход часов до двух, после которого останавливались на отдых и обедали, затем снова маршировали до самого вечера. За неделю лишь однажды ставили шатры, когда нашли большое поле с уже собранным урожаем пшеницы на берегу спокойной реки.

Герцог Гренстон в этот вечер, как и прошлый раз, предоставил шатёр в полное распоряжение жене и её тётушке. Женщины искупались там же. Солдаты принесли им подогретой на костре воды. Потом личный слуга герцога занёс стол со стульями и накрыл ужин.

Лиссандра не успела переодеться в свежее платье и стояла в тонкой рубашке, высушивая волосы, когда в шатёр зашёл Эрик. С чёрных волос мужчины капала вода, оставляя мокрые пятна на белой рубахе, выправленной из штанов.

— Единый в помощь, — поздоровался он, неслышно подходя к Лиссандре. Девушка расчёсывала влажные волосы, сдвинув их на одно плечо, и стояла спиной ко входу. Она ощутила, как большие и сильные руки супруга легли ей сзади на талию и скользнули вперёд, оглаживая животик и крепко прижимая к торсу герцога. Горячие губы поцеловали в изгиб плеча, отчего Лиссандра вздрогнула и резко повернула голову в ту сторону. Глаза мужчины светились при скудном свете свечей, когда его губы захватили в плен её.

Девушка приоткрыла рот, чтобы что-то спросить, и герцог вероломно воспользовался, приняв это за приглашение. Вторгся языком и голодно поцеловал. Собственная жена сейчас выглядела очень привлекательно. Эрик не видел причины, почему бы не истребовать сейчас исполнение супружеского долга, совсем позабыв, что в шатре они не одни.

— Милорд, моё присутствие вас не смущает?

Эрик оторвался от сладких губ, как вынырнул из омута, и посмотрел на помешавшего ему. Ах, да, Ведана. Эта ведьма.

На женщине было жемчужно-серое платье, перехваченное расшитым серебром широким поясом. Фигура у неё была такой же стройной, как у Лиссандры. И роста они были одного. Но Эрик не видел той вызывающей красоты, о которой восторженно рассказывал Харольд. Если сравнивать Лиссу и Ведану, то в постель он бы выбрал жену.

А ведьма… Эрик неохотно расцепил руки, убрал их с талии жены и отошёл к столу. Уверенно сел, резко встряхивая тканевую салфетку, которая с лёгкой руки Лиссандры вошла в обиход и, видимо, приживётся в Вайтэрде.

А с ведьмой он познакомился поближе в замке Наурийских.

Ведана застала герцога одного на следующий день после его серьёзного ночного разговора с Лиссандрой. Уверенно вошла в покои и остановилась на расстоянии вытянутой руки. Эрик с высоты своего роста смотрел вниз в синие глаза женщины. Чистые и бездонные, как глубокий колодец, на дне которого отражается свет далёких звезд. И чувствовал, что ведьма зла.

— Вы что-то хотели? — мужчина никогда ничего не боялся. Мог вступить в схватку с любым зверем, даже голыми руками. Но рядом с ведьмой ему стало неуютно. Давно забытое ощущение, что тебя сейчас будут отчитывать, шевельнулось под кожей неприятным холодком.