Никто не суетился, не спешил быстрее доесть, чтобы уделить внимание герцогине. Между делом разговаривали неспешно. Обсуждали тяготы дороги, мелкие поломки, желание быстрее увидеть новый дом. Все наперебой стали расспрашивать Колина о том, какой из себя замок Стоунберг. Мальчик раздулся от гордости и стал рассказывать о замке Гренстонов, не забывая наворачивать завтрак.

Лисса слушала и всё больше мрачнела. По рассказу получалось, что он стоит на краю географии в самой северной точке Вайтэрда. Затерянный в горах.

— Самый главный в замке — это управляющий, — вещал ребёнок. Его щёки от всеобщего внимания раскраснелись. — Только от него зависит, будешь ты сыт или нет. Будет в похлёбке плавать мясо или и пустую с кислой капустой похлебаешь. У меня, правда, от неё потом живот болит… Кх, но от голода он болит больше, — подумав добавил мальчик. — Он только к воинам лоялен. Но это и понятно. С ними часто и герцог ест из одного котла.

Все взрослые в кругу притихли, а сердобольная Стефа плюхнула Колину в миску ещё ложку каши и погладила по вихрам на затылке.

— И как зовут нашего управляющего? — хмуро поинтересовалась герцогиня.

— Лорд Бейли. Он дядя прекрасной леди Клотильды. Наш герцог посвящает ей все победы! — бесхитростно ответил ребёнок. — Когда он возвращается, в замке всегда праздник и всех сытно кормят. Тогда можно хорошо живот набить. Жаль, что впрок нельзя. Мы когда вернёмся, тоже праздник будет! Я уверен.

Лиссандра задумчиво перевела взгляд на горячие угли костра, обдумывая услышанное. Оно ей крайне не нравилось. Голод в замке? С таким она не сталкивалась. Лисса обвела своих людей взглядом. На лицах людей отражалось такое, как и у неё, удивление и непонимание. Герцогиня боялась увидеть страх, но нет. Видела любопытство. Чтобы не было повода для страха, ей стоило предпринять кое-какие действия.

— А чем же так прекрасна леди Клотильда? — услышала она вопрос Томаша, заданный с усмешкой в голосе.

— Так её все в замке называют, — пожал плечами мальчик. — У неё красивые белоснежные волосы, чёрные глаза сверкают, как звёзды над Призрачным пиком. Она очень важная! Смотрит так, что кровь в жилах стынет. Говорят, что она умеет общаться с покойниками после того, как в пожаре погибли её родители. Её герцог спас! Вынес из горящего дома.

Лиссандра вдруг почувствовала себя неуютно. Хотя и не по собственной воле, но ей предстоит вбить клин в отношения герцога и баронессы. А они связаны долгом жизни. Может быть, их любовь — это расплата? Лиссандра безотчётно поглаживала выпуклый рисунок уробороса на своей руке. Он ведь не являлся гарантом того, что супруги обязательно полюбят друг друга. Станут соратниками — да, это возможно, если им уготовано совершить что-то значимое для их мира. Всё остальное вторично.

— И не побоялся лезть в пекло? — вступил в разговор мэтр Колби. — Огонь опасен, если не знаешь, как с ним обращаться, — кому, как не стеклодуву, знать всё об этой стихии.

— Герцог не трус! Он вынес леди, и на нём не было ни единого ожога, хотя одежда местами прогорела полностью!

Герцогиня одним глотком допила мятный настой и уверенно поднялась.

— Мэтр Ори, у меня к вам дело, — она приветливо улыбнулась и подозвала ещё одного из своих людей. — Мастер Смолл, и к вам, — навстречу ей поднялся огромный бугай с тяжёлой квадратной челюстью и широкими плечами. Комплекцией он превосходил даже герцога Гренстона. Несмотря на фигуру, двигался мужчина легко, как хищник. Мастер Смолл был тем самым поваром, которого Лиссандра позвала за собой.

Не так проста была принцесса, когда выбирала своё сопровождение. Оба мужчины — мастер Смолл и мастер Вигор, при дворе выполняющий роль конюха, — на самом деле были бывшими наёмниками клана Чёрных Душ. Однажды два друга решили оставить это своё ремесло и переметнулись из воинственного Карабоса в соседнее спокойное королевство.

Мастер Вигор (тогда они имели иные имена) был смертельно ранен. Его друг уже думал, что придётся того хоронить, но продолжал тащить на себе бессознательное тело, пока и сам не упал кулем от усталости и потери крови от мелких поверхностных ран, полученных от заклятия в спину. Пришёл в себя мастер у костра, когда Ведана насыпала на его раны жгучего порошка, от которого он взвыл лютым зверем и чуть не придушил довольно скалящуююся ведьму, которая резко подалась к нему и, обняв за шею, нежно коснулась губ. Боль прошла тотчас. Вспыхнула и погасла. И Смолл поискал взглядом друга. Рядом с тем сидела рыженькая девчонка в мышиного цвета платье с длинным светлым фартуком. Маленькие ручки проворно обрабатывали раны Вигора, и те на глазах переставали кровоточить и затягивались под руками девчонки.

Смолл подошёл к другу, и услышал приятный юный голос целительницы:

— Возьмите его за руку. Он же ваш друг. Ему важно вернуться к тому, кто им дорожит, — зелёные глаза рыженькой немного светились, когда она применяла свои способности. И Смолл заворожённо любовался тем внутренним светом, который ему было позволено увидеть в человеке после всего, что он делал в своей жизни.