То ли Лиссандра пошатнулась, то ли пространство вокруг неё закачалось, так ей показалось, но потом она поняла, что стена за спиной сдвинулась, повинуясь запущенному механизму. Лисса почувствовала движение плиты под ногами. Она развернулась и оказалась внутри какой-то комнаты. Рассмотреть место, в котором девушка очутилась, было просто — вдоль стен один за другим зажглись магические светильники. Герцогиня подалась вперёд, разглядывая непонятное сооружение в центре комнаты. Всё же любопытство присуще каждому живому существу, в большей или в меньшей степени. Лисса не была исключением.

Осторожно ступая, она прошла вглубь помещения. Перед ней стояли гранитные краеугольные жертвенные камни. Их было пять, одним углом они смотрели внутрь круга, а от центра расходились веером наружу. Девушка подошла ещё ближе, пытаясь рассмотреть, что лежит на камнях. Это оказались чьи-то полуистлевшие останки в старинных одеждах. Перед ней были маги, уж точно не оборотни. По спине пробежал неприятный холодок страха. Герцогиня внимательнее пригляделась и поняла, что со стороны сердца каждого трупа зияет дыра. Лиссандра испуганно отскочила от страшного алтаря, успев заметить на полу сложные рисунки заклинаний. У дальней стены резко вспыхнул магический светильник на уровне пола, освещая большое панно на стене. Там была изображена дверь с тремя запорами. Перед дверью, свернувшись большим клубком, крепко спал дракон. Лиссандра видела, как во сне приподнимаются бока магического существа. А перед драконом сидел феникс и зорко наблюдал за происходящим, поворачивая красивую головку из стороны в сторону. Огненное оперение феникса вспыхнуло ярче, стоило Лиссандре приблизиться. Она завороженно смотрела на картину. Внутри всё дрожало от восхищения. Лисса протянула руку, чтобы коснуться огненных перьев, уверенная в том, что не обожжётся.

— Прочь! — несколько звонких голосов громко вскрикнули, испугав герцогиню. — Найди своего Стража!

Лиссандра бросилась наружу. Стена тайника всё ещё оставалась приоткрытой, и герцогиня выскочила из комнаты, как пробка из бутылки. Снова обо что-то запнулась, и тайник благополучно закрылся.

Сердце в груди герцогини колотилось, как бешеное, перед глазами стояла страшная картина принесения магов в жертву. И феникс возле спящего дракона. История знала только одно такое страшное жертвоприношение, и произошло оно во время великой войны, как гласят древние летописи. А феникс был так похож на того, которого вышивала мама на гербе рода Наурийских!

— Найди, где всё начиналось! — прошептала Лиссандра, переходя с шага на бег. — Неужели Духи говорили об этом? Как найти Стража?

Герцогиня шла коридором и постоянно оглядывалась. У неё было стойкое ощущение, что за ней внимательно наблюдают, но сколько бы девушка не всматривалась в полумрак коридора, не видела ничего, кроме теней, пляшущих над факелами.

Мимо караула Лиссандра прошла молча и быстро поднялась к себе. Внутри всё дрожало от нервного напряжения. Крутились мысли об Эрике, о будущем Стоунберга, о людях и об Арее в целом.

Неужели мир изменится в ближайшее время и больше не будет таким, как прежде?

В затылке пульсировало болью, и Лисса запустила руку в волосы, чтобы оценить размер шишки, которую она набила, стукнувшись головой о стену. Рука погрузилась в мокрое и липкое, и девушка с удивлением увидела собственную кровь. Она даже не почувствовала там, внизу, что так сильно ударилась.

— Миледи! Миледи! — по коридору бежала одна из служанок, приставленных к леди Бейли. — Помогите! У баронессы отошли воды. Она рожает.

Лиссандра сосредоточила взгляд на женщине, медленно осмысливая произнесённые слова. Как же всё не вовремя и как стремительно!

— Найдите герцога Гренстона, сообщите ему. Я возьму сумку и приду.

Служанка понятливо кивнула и ушла на поиски милорда, а Лиссандра зашла к себе и быстро омыла рану. Та оказалась неглубокой и быстро затянулась. Лисса переоделась в чистое и, подхватив свою сумку целительницы, отправилась в башню баронессы. Переступая порог комнаты роженицы, Лиссандра медленно выдохнула, собирая все внутренние силы. Роды — это всегда риск. А Лиссандре предстояло ещё бороться с внутренними страхами и искать в себе сострадание и надежду. Надежду на то, что несмотря на итог, в установившихся хороших отношениях между герцогом и ею не наступит раскол из-за будущего ребёнка.

Утром следующего дня герцогиня Гренстон вынесла из покоев баронессы маленький свёрток с младенцем. Мальчик таращил бледно-голубые глазки и открывал розовый ротик в поисках материнской груди. Навстречу Лиссандре из глубокого кресла поднялся сосредоточенный герцог Гренстон и протянул руки к малышу, но так и не взял. Выдохнул с таким облегчением, словно сбросил с себя неподъёмную ношу.

— Это не мой ребёнок! — провозгласил герцог при свидетелях, ожидающих новостей вместе с ним.