Веки Лиссандры дрогнули, и возрождённый феникс моргнул круглыми изумрудными глазками. Огненная птица выпорхнула из-под туши мёртвой твари и стремительно понеслась к своему дракону. Спасти его! Спасти весь мир от порождений Потумирья! 

Невесомого прикосновения пера, выпавшего из длинного огненного хвоста и запутавшегося в чёрных волосах герцога, оказалось достаточно, чтобы дракон почувствовал присутствие своего сокровища и рванул ему навстречу, с лёгкостью поднимая тяжёлую тушу Красного Стража в воздух. В груди дракона клокотал огонь, подсвечивая изнутри красную чешую. Он ширился, нарастал, пока не вырвался наружу струёй пламени, сжигая лезущих из Прорыва новых тварей. Грациозный феникс кружился рядом, не покидая поля зрения дракона.

— Эрик! Эрик!

Лисса повторяла имя супруга, как заведённая. Им нужно было спешить вниз, к Двери. Оборотни слышали больше, чем их ограниченные людские тела, чувствовали потоки магии. В мыслях у феникса возник образ Клотильды. Если здесь, во дворе, была настоящая баронесса, то где же Мариока?

Лисса сложила крылья и спикировала к башне, напрямую связанной с самым нижним коридором, где была Дверь.

Дракон летел следом за своим маячком. Он близко облетел сторожевую башню и зацепился лапой за крышу, сбрасывая черепицу. Внутрь полез, цепляясь гигантскими когтями на лапах и двумя крюками, расположенными на сгибе крыльев. Башня оказалась достаточно просторной, чтобы дракон нигде не застрял. Красный ящер быстро спустился за фениксом. Коридоры тоже были просторными. Ведь не зря же их строили драконы. Огненный феникс уже кружил у Двери, атакуя кого-то и отгоняя.

Дракон свирепо зарычал, почувствовав присутствие древней расы там, где её не должно было быть. Демон!

Мариока в своём истинном облике продолжала торопливо вычерчивать знаки-руны вокруг пентаграммы, используя особенные чернила с примесью крови дракона и феникса, тех самых, что сейчас двигались за её спиной. Досадуя, что чуть не успела, она опасливо поглядывала в сторону феникса, норовившего больно клюнуть, а потом и на Красного Стража, пока тот подбирался поближе.

Дракон принюхался, улавливая запах крови — своей и феникса. Рассвирепел ещё больше. Из ноздрей вырвалось маленькое пламя, подпаливая волосы брюнетки. Но огонь тут же погас.

— Мне будет не хватать тебя, любимый, — голосом Клотильды пропела паршивка. — Но что-то я загостилась в твоём замке. Пора создавать свой дом. Осталось только вернуть этому миру то, чего мне так не хватает!

С этими словами демонесса оцарапала руку об острые иглы, изображавшие лучи солнца на чеканном рисунке на двери, и припечатала ладонью последний символ. 

Знаки на двери вспыхнули, ломая последние запоры с противным визгом и шипением. Одновременно с тем дракон выпустил мощную струю огня. Демонессе не хватило мгновения до открытия двери. Красный Страж обратил Мариоку в пепел, и её очертания так и отпечатались на двери чёрным силуэтом из сажи.

Лиссандра обеспокоенно закружилась, видя, как Дверь дрогнула, и две створки со скрежетом подались и стали открываться.

— Огонь! Эрик, запечатай их! — слова Лиссандры чётко зазвучали в голове у дракона, и он выплюнул сгусток пламени на место бывшего запора. Тот лавовым потёком сполз по двери, оплавляя поверхность.

Дверь дрогнула от напора из Потумирья, затряслась, но устояла. Ободрённая результатом, Лиссандра снова обратилась к Стражу, и тот до конца запечатал Дверь, словно оловом расплавленным залив все щели между створками. Разлом между мирами был снова запечатан. А полностью ли, покажет время.

Огненный феникс без сил опустился на пол. Обратный оборот произошёл сам собой.

Страшная зубастая пасть склонилась к Лиссандре, жадно обнюхивая и облизывая горячим влажным языком обессиленную супругу. Эрик тоже обернулся спонтанно. Оба оказались без одежды, как младенцы.

Мужчина несдержанно притянул супругу в свои объятия и уткнулся носом в рассыпавшиеся покрывалом и прикрывающие Лиссандру волосы.

— Я думал, что потерял тебя.

Голос мужчины дрогнул от переполнявших его чувств. Сердце мужчины радостно пело. Его любимая, его Лиссандра жива! 

— Не так просто избавиться от феникса! — фыркнула Лисса, крепко обнимая супруга за талию.  

Душа женщины тянулась к любимому! 

— Ни за что! — Эрик прижал Лиссу ещё крепче, словно боялся, что ускользнёт. В воспоминаниях мелькнула та режущая боль от потери любимой. Он передёрнул плечами, отгоняя страшное видение, и улыбнулся, прижимаясь губами к макушке его Чуда. — Как можно? Ведь ты моё сокровище. Чудо, дарованное Единым. Люблю тебя!

От признания супруга у Лиссы на глаза навернулись слёзы радости. Она счастливо вздохнула, крепче прижимаясь.