— Тебе нужно быть мудрым за двоих. Понимаешь?

Король насмешливо прищурил глаза, рассматривая свою прекрасную супругу. Альгия и трусила, и хотела удержать лицо, но не слишком в этом преуспевала. Слова старика и его неуважительное отношение пугали.

— Я на большее и не рассчитывал, когда выбирал глазами. Что бы не решил Единый, миледи Альгия — моя супруга.

Мужчина подошёл ближе к жене и левой рукой обнял её за талию, а правую руку девушки поднёс к губам и нежно обозначил поцелуй, щекоча кожу запястья бородой. Альгия чуть не расплакалась от такой неожиданной, но такой нужной и, главное, своевременной поддержки супруга и доверчиво прижалась к мощному телу, укрывшему её от противного храмовника.

Старец прикрыл глаза, прислушиваясь к голосу Единого, говорившего с ним уже много годы.

— Альгия Вульфрик, подойди.

Храмовник отставил свой посох в сторону и взял на алтарном камне женскую корону. Когда он обернулся к паре, то люди, присутствующие в Храме, уже слышали, о чём говорится возле алтаря.

— Единый щедр в своей милости. Миледи Альгия Вульфрик, подойдите.

В это же время храмовник помоложе положил между стариком и девушкой мягкую подставку, на которую Альгия склонила колени, аккуратно придерживая округлый животик.

— Я проводник воли Единого. Моими устами с вами говорит он. Альгия Вульфрик, урождённая принцесса Наурийская, на ваше чело возлагается знак власти Вайтэрда — корона. В руки вам даётся ветвь, как символ вашего предназначения, — старец поднял с алтаря малый скипетр: четыре переплетающиеся между собой ветви на вершине заканчивались соцветием золотой лилии с трепещущими на ветру тычинками из драгоценных камней. — Вы — королева-мать.

В Храме стояла такая тишина, что было слышно учащённое дыхание новой королевы.

— Благодарю, — прошелестела она. Альгия после первой части церемонии боялась, что Единый не одобрит коронацию, и сейчас радовалась, что избежала позора. Роль королевы-матери вполне устраивала принцессу. Подумаешь, не будет равной в правах с королём. Так и не больно нужно. Кто захочет разделять полную ответственность с супругом за все его решения?

— Присягаете перед свидетелями?

— Присягаю перед своим супругом-королём, свидетелями и тем, кто говорит устами Единого, что направлю все силы на процветание рода и земли, на которой правит мой король. Обязуюсь поддерживать веру, свершать акты милосердия и быть примером для прочих женщин Вайтэрда, дать роду наследника, а государству залог стабильного будущего.

— Нет здесь тех, кто против воли Единого?

Старец грозно обвёл ряды свидетелей тяжёлым взглядом, особенно долго останавливаясь на Лиссандре. Лисса же смотрела открыто и прямо. Против воли Единого она точно не была. Он рассудил мудро. Дал королю его королеву, и при этом не стал возлагать на Альгию больше, чем та смогла бы осилить. Забота о тепле семейного очага, о детях, которые будут часто рождаться в этой семье, — как раз для ума юной королевы.

— Нет, — раздалось практически слаженное восклицание мужских голосов лордов, присутствующих на церемонии.

После завершения церемонии над Храмом взметнулся сноп цветных искр, такой большой и яркий, что видно его было в самом дальнем закуточке замка. Жители на улице радостно загомонили, поздравляя друг друга с торжественным событием. И, не дожидаясь особого знака, стали рассаживаться за праздничные столы, накрытые на улицах. Даже морозец не стал помехой для весёлого праздника.

Королевская кухня готовила на всех, но особенно старались для стола в самом замке. Он уже был обильно накрыт и дразнил голодных придворных ароматами блюд. Праздновать положено было до самого утра.

Придворные толпились у дверей, ожидая короля с супругой и почётных свидетелей.

Герцогская пара Гренстонов следовала сразу за королевской четой, и Лисса из первого ряда видела, как встречают и поздравляют только что коронованную королеву.

Преподносить себя Альгия умела, если чувствовала уверенность и поддержку. Она гордо шагала, удерживая скипетр в свободной руке перед собой.

— Королева-мать Вайтэрда! — возвестил довольно король, улыбаясь в каштановую бороду, стоило только ему переступить порог тронного зала.

Все присутствующие в зале в едином порыве склонились в поклонах перед юной королевой.