Принцесса убрала руку от пострадавшей щеки и вцепилась пальцами в подол платья под плащом, чтобы никто не видел, как дрожат её руки. Откуда только взялись силы устоять на месте и не сорваться.

— Лучше быть таким Чудовищем, как я, чем таким ничтожеством, как вы, миледи Гертруда.

Ледяной тон принцессы взбесил истеричную женщину ещё больше. Бывшая королева совсем не по-аристократически с визгом баньши бросилась на Лиссу, растопырив пальцы, как лапы у курицы, явно целясь в глаза и волосы.

Лиссандра отшатнулась. Но от мачехи её закрыл воин. Он заступил впереди принцессы и демонстративно потянул меч из ножен, звякая им с особенным старанием.

— Единый мне свидетель, если вы немедленно не успокоитесь, я вправе пустить меч в ход. Вы мешаете мне исполнить приказ милорда доставить принцессу в тронный зал!

Женщина испуганно отпрянула, сжимая кулаки до побелевших костяшек и громко дыша, как загнанная лошадь.

— Она больше не принцесса! — её истерический смех прокатился под сводом пустого каменного коридора.

Капитан, не выпуская из внимания обезумевшую женщину, оттеснил Лиссандру и, аккуратно подхватив её под руку, повёл вперёд.

Неожиданно, но Лиссандра ощутила глубокое чувство благодарности к этому незнакомому человеку. Впервые на её памяти кто-то, кроме Веданы, за неё заступился.

Дорога до тронного зала оказалась непростительно короткой. В расстроенных чувствах принцесса вошла в просторное, знакомое с детства помещение, понимая, что унижения на сегодня не закончились.

В зале было немноголюдно. Король Вульфрик расслабленно сидел на троне и весело переговаривался с очень крупным рыцарем, который стоял рядом, небрежно оперевшись локтем на спинку трона. На нижних ступенях справа от трона стоял недовольно нахмуренный отец, а рядом с ним Якоб. Маленький принц казался птенчиком на фоне крупных мужчин. Отец Лиссандры хоть и не был крупным, но был высок и подтянут.

Заметили Лиссандру сразу. Король ядовито ухмыльнулся и, обращаясь к собеседнику, заметил:

— Что за запах, герцог Гренстон? Не находите, что этот аромат слишком смел, чтобы называться духами?

Герцог спокойно повернул голову к несчастной девушке, которая никак не могла защитить себя в эту минуту. Да и бессмысленно. Король прекрасно знал, что шанса привести себя в порядок у неё не было.

— Это и есть моя будущая жена? — равнодушный взгляд стальных глаз скользнул по дорожному запыленному плащу, выбившимся из причёски волосам и особенно задержался на щеке. — Капитан Фламбери, доложите.

От отрывистого приказа у Лиссандры кольнуло где-то под ложечкой, и она бросила короткий взгляд на пожилого воина.

— Виноват, Верховный магистр, — мужчина низко склонил голову и, становясь на правое колено, прижал правую руку к сердцу. — Потерял бдительность.

Король во время этого краткого диалога тоже стал совершенно серьёзен и даже выпрямил спину, сидя на троне, при этом внимательно обшаривая взглядом фигуру принцессы.

— Кто посмел? — строго спросил он.

— Миледи Гертруда Наурийская, — спокойно ответил воин, не меняя позы.

Два строгих взгляда сместились на отца Лиссандры. Бывший король побледнел и растерянно оглянулся на дочь, которая смотрела прямо перед собой. Лиссандре были неприятны эти люди, взгляды, ненужные разговоры. Но на ситуацию она повлиять не могла. Не найдя ничего лучше, смотрела на свой герб, который ещё не содрали со стены за троном. Птица феникс с огненным оперением расправляла крылья над восходящим солнцем на фоне лазурного неба. Девушка обводила взглядом каждое пёрышко, искусно вышитое руками её матери, которая, по рассказам старых слуг, создавала это полотно, когда была беременна Лиссандрой.

— Я… — голос отца дал петуха и, откашлявшись, он продолжил, — я поговорю с миледи. Это недоразумение. Временное помешательство. Я выясню, что послужило причиной подобного поступка.

— Страх за будущее своих кровных детей, отец.