Свет, пробравшийся через узкое оконце камеры, рассеял тьму, но не полностью. Хотя теперь можно было рассмотреть и чёрный мох на стенах, и копоть от факела над пустым держателем. Пересилив себя, девушка использовала дырку в полу по назначению и по возможности почистила плащ от приставшей соломы. Пока выполняла простые действия, то отвлекалась от своего незавидного положения, не думала о том, когда же её отсюда выпустят.

На улице шумели. Лисса нахмурилась, прислушиваясь к крикам и многоголосому людскому гомону. Окна камеры выходили в сторону площади, на которой обычно оглашались все королевские указы, там же приводились в действие приговоры. О чём галдели, было не разобрать. Принцесса подошла впритык к окну, напряжённо вслушиваясь в разговоры. Но к тюремным окнам никого близко не подпускали, поэтому она чётко слышала лишь, как караульный идёт то в одну, то в другую сторону вдоль стены.

Внезапно раздался резкий звук фанфар, предшествующий выступлению глашатая, который зачитывал королевский указ. Лиссандра запрокинула голову назад, до ломоты в шее, вслушиваясь в громкий, хорошо поставленный молодой голос.

— За сим указом Аугусто Наурийский слагает с себя корону и приносит вассальную клятву королю Вайтэрда Харольду Вульфрику. За ним сохраняется герцогский титул и права регента Срединных землях. Его наследники отныне не имеют прав на престол. За ними закрепляются права, равные их титулам, часть земель, о чём каждому будет донесено отдельным указом. Королевский замок переходит в собственность казны Вайтэрда.

Глашатай ещё дальше зачитывал текст указа, но Лиссандра его уже не слушала. Сердце в груди запрыгало пойманной птичкой, и девушка качнулась, прислоняясь горячим лбом к холодному камню.

Подобного решения от короля Вульфрика она не ожидала. Он же изначально не собирался делать ничего подобного! Неужели… Додумать Лисса не успела, дверь за спиной заскрипела, и в комнату вошёл давешний седой воин. Мужчина был крупным, и в маленькой комнатке сразу словно не осталось места. Здесь и так было дышать тяжело, а с его присутствием стало ещё хуже. Девушка с трудом сглотнула. Ей снова сильно хотелось пить, но никто не позаботился об удовлетворении такой первоочередной потребности.

— Миледи, прошу за мной, — сухо отдал распоряжение воин и вышел, придерживая рукой дверь.

Принцесса сдвинулась со своего места не сразу. У неё было такое чувство, что сделай она шаг, и мир вокруг больше никогда не будет прежним. Но слабость длилась всего пару секунд. Расправив плечи, девушка гордо последовала к выходу, не сбиваясь с шага, превозмогая дергающую боль в мышцах и в наливающихся синяках.

Они шли молча, пока не поднялись по каменным узким ступеням на первый этаж её родного замка, в котором Лиссандра знала каждый закуток. Поэтому она легко сориентировалась, куда её ведут. В тронный зал.

Просить воина о чём-то не хотелось, но девушка чувствовала себя отвратительно грязной, да и зловонный запах каземата въелся в одежду и волосы. Собравшись с силами, принцесса обратилась:

— Капитан, прошу, вы не могли бы задержаться на десять минут? Я бы привела себя в порядок. Очень быстро.

Мужчина нахмурил кустистые брови, недовольно морщась, и рублено ответил:

— Не велено.

Лиссандра качнула головой, принимая ответ. Нет, на воина она не сердилась. Теперь ей было понятно, что так её хотят проучить за неповиновение. Мелочно и недостойно. Лиссандра давно поняла, что мужчины в основной массе эгоистичны, злопамятны и бездушны. Примеров было много.

Девушка коротко выдохнула и кротко улыбнулась.

— Спасибо.

На лице сурового воина брови удивлённо взлетели вверх. На языке у него крутился вопрос: «За что спасибо?» Но он промолчал. Лишь сбавил шаг, чтобы девушка не торопилась. Он видел, что походка её не так легка, и даже знал причины этого, ведь сам был виноват в том, что принцесса натрудила мышцы сутки назад, скача без передышки на лошади. Мужчина давал ей время собраться с силами. Он шёл, раздумывая над тем, что всю жизнь прожил холостым. Осознанно. Давно убедившись, что все женщины корыстны и мелочны. Да ещё со скверными характерами. Но вот принцесса удивляла его каждый раз. Из цепляющих старого воина мелочей уже складывался ручеёк если не симпатии, то пристального внимания. Когда хотелось наблюдать за девушкой и подмечать всё новые и новые отличия от остальных.

Капитан шёл впереди и не сразу заметил, что из одного из боковых коридоров к принцессе подбежала встрёпанная женщина и с воплями тут же влепила ей звонкую оплеуху.

Уставшая за последние дни Лиссандра не сразу поняла, о чем кричит её мачеха. В ушах звенело от удара, а щека, кажется, одновременно и горела пламенем, и онемела.

— Это из-за тебя, Чудовище, мы лишились всего! Ох, мой бедный сын! Мой Якоб! Он никогда не займёт трон!